Врозь или вместе? - Несси Остин

Их проблема заключалась в том, что им не хватало страсти, любовного огня.

Кэтрин боялась проявлять свой темперамент. Она на собственном опыте убедилась однажды в том, что горячие и пылкие женщины интересуют мужчин лишь временно. Что с такими они лишь забавляются, женятся же на терпеливых и кротких, как Барбара.

Потому-то она и утаивала свою страстность от Фреда. Но именно с ним это не представляло для Кэтрин особого труда.

Он говорил ей, что влюблен в нее, как в прекрасного человека. Временами ей это льстило, но вскоре оба они убедились, что одного этого недостаточно для поддержания глубокой любовной связи между мужчиной и женщиной.

— Мы с Фредом — две настоящие противоположности, — задумчиво пробормотала Кэтрин. — Он помогал мне обуздывать свою взбалмошность, а я ему — быть живее. Я почитала его постоянство, а ему нравилась моя переменчивость, готовность на смелые, отчаянные поступки.

— Какой же он? — спросил Бернард.

Кэтрин так и подмывало сказать, что характер Фреда представляет собой комбинацию тех привлекательных черт, каких и в помине нет в нем самом. Но она оставила это при себе.

— Он спокойный, внимательный, целеустремленный, начитанный и умный, — медленно произнесла она.

— По-моему, это не твой тип.

— Спасибо! — воскликнула Кэтрин, кривя губы. — Что ты имеешь в виду? Думаешь, мне не подходят умные? Или целеустремленные?

— Ты меня неправильно поняла, — спокойно пояснил Бернард. — Мне кажется, та характеристика, которую ты дала Фреду, — далеко не лучшее, что мужчине хотелось бы слышать от своей женщины.

— А что же ему хотелось бы слышать? — спросила Кэтрин, ухмыляясь. — Что он подобен рвущемуся в бой быку?

В глазах Бернарда отразилась злость.

— Таким ты видишь меня. Я прав?

— Отчасти да, — честно призналась Кэтрин. — Но ты тоже очень умен. А вообще-то я согласилась идти с тобой в ресторан вовсе не для того, чтобы сравнивать тебя со своим бывшим мужем.

Бернард откинулся на спинку стула.

— Почему у вас нет детей?

Кэтрин закусила губу.

— Бернард, ты задаешь мне слишком личные вопросы. Ты так не считаешь?

Он взял ее руку.

— Разве то, что существует между нами, не дает нам права знать друг о друге даже столь интимные подробности?

Кэтрин пожала плечами.

По-моему, мой друг начинает смешивать два понятия — сексуальная близость и духовная, подумала она. Но, поразмыслив, решила, что это не столь важно. Почему бы мне действительно не рассказать ему правду? В конце концов у него есть сын. Взрослый сын. Мои откровения ничего не изменят.

— Естественно, мы с Фредом собирались обзавестись детьми, — заговорила она. — Нам мешали это сделать различные обстоятельства: поначалу мы жили в крохотной квартирке, потом очень много работали. — Она печально улыбнулась. — А когда и жилье, и деньги, и даже свободное время у нас появились, мы поняли вдруг, что больше не испытываем друг к другу ничего серьезного.

— И сразу развелись? — изумленно спросил Бернард.

— Нет, конечно! — Кэтрин усмехнулась. — Мы ходили к психологам и другим специалистам, долго пытались разобраться в сложившейся ситуации. — Она выдержала паузу. — Все разрешилось само собой. Фред повстречал другую женщину. Сейчас они вместе.

— Женаты? — поинтересовался Бернард.

— Нет, — ответила Кэтрин. — Оба они считают вступление в брак никому не нужной и старомодной затеей. У них много увлечений, интересная работа, а детей заводить они не хотят.

— А ты…

Бернард был вынужден прерваться — к их столику подошел официант. Он принес ароматные креветки в соусе, поставил их на стол и забрал почти нетронутые салаты.

— А ты? Ты тоже думаешь, что вступление в брак и дети — это не важно и старомодно? — спросил Бернард, когда официант удалился.

Кэтрин пожала плечами.

— В настоящий момент я не задумываюсь об этом. Нет такой необходимости.

Теперь моя очередь задавать вопросы, подумала она, но медлила.

Бернард не был в нее влюблен, поэтому мог запросто завести с ней беседу о чем угодно. Для нее же решиться спросить его о том, о чем он только что расспрашивал ее, было невероятно сложно.

Допив остатки шампанского и набравшись храбрости, она все же попросила:

— Теперь ты поведай мне о своей семейной жизни, Бернард.

Он предполагал, что Кэтрин задаст ему этот вопрос.

Она была честна и искренна с ним, поэтому имела право услышать от него столь же честный и искренний рассказ.

Бернард выдержал паузу и медленно заговорил.

— Мы прожили с Барбарой совсем недолго. И, по сути, так и не сумели друг друга понять. — Он вздохнул. — Мой брак распался так давно, что порой мне кажется, его и вовсе не было. Но у меня есть Робин. И я его очень люблю.

Последовало молчание.

— Печально, — задумчиво и протяжно произнесла Кэтрин. — Печально, что так случается: люди женятся, рожают детей и расстаются…

— Да, — ответил Бернард, кивая. — Но наша с Барбарой история не совсем обычная. Не думаю, что я был для нее хорошим мужем.

Кэтрин кашлянула.

— А она? Какой была она?

На мгновение лицо Бернарда осветилось каким-то странным сиянием.

— Барбара долго меня любила. Любила самоотверженно, беззаветно и горячо, — сказал он сдавленным голосом. — В этой женщине удивительным образом сочетались красота, кротость и нетипичная для представительниц прекрасного пола сила характера.

Почему же тогда ты изменял ей? Если она настолько замечательная? — с болью в сердце подумала Кэтрин. Зачем, зная, что тебя ждут и любят, беспечно развлекался со мной? Как мог так хладнокровно издеваться сразу над двумя женщинами, женщинами, сходившими по тебе с ума?

Она внимательнее всмотрелась в лицо Бернарда. В темно-серые глубокие, выразительные глаза, в плотно сжатые красивые губы, в залегшую между бровей складочку.

Бернард еще раз вздохнул и продолжил рассказывать:

— У моего отца был один друг, Гарри Уинс, человек с несгибаемым нравом и стальными нервами, свободолюбец и поэт. Так все о нем отзывались.

Кэтрин притихла и недоуменно уставилась на Бернарда, не понимая, зачем он описывает ей характер какого-то отцовского друга.

— Гарри Уинс и мой отец познакомились в Англии. Там они оба служили во время второй мировой, — спокойно продолжал Бернард, хотя видел удивление Кэтрин. — Не буду мучить тебя подробными описаниями тех ужасов, которые им довелось пережить, — эти истории не для женских ушей, — скажу главное: однажды Гарри спас отца от верной гибели.