Сила природы - Тина Донахью

— Конечно. Он на первой странице сценария.

«Ах вот он о чем!»

— Это просто удивительно! — только и смогла сказать она.

Джек замер, черты его лица расслабились, потом снова напряглись, потом сменились выражением неподдельного беспокойства.

— Ты серьезно?

— Конечно, серьезно. Умная, захватывающая вещь. Немного грустная и…

— Так тебе понравилось? Правда понравилось?

— Особенно роль Сторми.

Лицо Джека осветилось улыбкой, в которой отражалось бесконечное удовольствие. Дэнни решила, что пора вставать с его колен.

— Стой! — нахмурился Джек. — Ты куда? — Он снова притянул ее к себе и обнял обеими руками, чтобы она не могла улизнуть.

— Джек, пусти.

— Пустить? Ты хочешь, чтобы я отпустил?

— Я думаю, этого хочет Сторми, — мрачно ответила Дэнни.

— Какая Сторми?

— Твоя подруга, кто же еще! Телезвезда!

— Она не будет здесь сниматься, — решительно заявил он. — И нигде в моих сценариях.

Дэнни удивилась:

— С каких это пор?

— С тех пор как ты научила меня стремиться к лучшему и не бояться начальства.

— Я что-то не пойму. Ты им звонил?

— Нет. В том-то и дело. Я заставлю Сторми отказаться. Кстати, она вовсе не моя подружка. Я понятия не имею, откуда ты это взяла!

— Из «Энквайера».

— Это просто реклама.

— Значит, у тебя с ней никогда ничего не было?

Джек заерзал.

— Мы вместе посмотрели несколько фильмов.

Дэнни не собиралась спрашивать, где проходили эти просмотры.

— Я все равно не понимаю, как ты собираешься вынудить Сторми отказаться от роли? Мне казалось, она хочет получить ее, чтобы доказать всем, что она настоящая актриса.

— Только если в роли не будет насекомых, дождя и детей. Сколько малышей ты насчитала в сценарии?

— Двоих? — Дэнни засмеялась. — Тут ясно не сказано, но такое впечатление, что она еще и беременна, так?

— Точно, — ухмыльнулся Джек. — Это выяснится, когда ей придется есть личинок. На это Сторми ни за что не согласится.

Дэнни кивнула, чувствуя одновременно и радость, и грусть, потому что, если сценарий закончен, закончены и совместное путешествие, и сбор материала.

— Я так за тебя рада!

Несколько секунд он пристально смотрел ей в лицо.

— А я рад это слышать. Только не впадай в экстаз, иначе мне придется спрятать твой пистолет и те камни тоже убрать. Что с тобой?

— Ничего. Значит, сегодня вечером ты покажешь сценарий Сторми?

— Не покажу, если только она сюда сама не явится и не станет угрожать, что зальет наш костер.

Наш костер? Неужели он собирается остаться?

— Как же тогда она его прочтет?

— Как обычно, Я собираюсь отправить его по е-мейлу прямо отсюда на студию. Продюсерам обязательно понравится, и они потребуют, чтобы ей тоже нравилось то, что я написал. Она, разумеется, откажется, и ее уволят. Повернись-ка.

Дэнни повернулась, Джек снова опустил ей на плечо подбородок, она улыбнулась, а он убрал руки с ее бедер и застучал по клавишам, набирая нужный код.

— Хочешь забить золотой костыль? — спросил он.

— А разве для этого не надо вступить в ваш профсоюз?

— Не-а. Мы никому не скажем. Нажимай на эту клавишу.

У Дэнни вдруг возникло такое чувство, словно она запускает самонаводящуюся ракету. В каком-то смысле это так и было, а потому, прежде чем нажать на клавишу, она спросила:

— Ты уверен, что прав? А вдруг она как-то навредит твоей карьере?

— А что я такого сделал? Написал поразительно правдивую, захватывающую, трогательную историю о человеческом мужестве. Кстати, дал ей шанс.

Так оно и было, но Дэнни все равно нервничала.

— Ну, давай! — подтолкнул ее Джек. — Только не зажмуривайся.

Широко открыв глаза, Дэнни отправила завершенный сценарий в киберпространство. А потом они сидели и молча следили, как компьютер выполняет свою работу. У обоих было такое чувство, словно они закончили какое-то важное и большое дело.

Джек глубоко вздохнул. Дэнни сглотнула.

— У тебя все в порядке? — спросила она.

Он ответил, прижавшись губами к ее шее. Глаза Дэнни широко распахнулись, ресницы затрепетали, она зажмурилась, а ее тело расслабленно повисло на руках Джека. Он прочитал в этом согласие и одной рукой развернул к себе лицо Дэнни, потом закрыл ее губы своими и просунул в рот свой язык.

Дэнни задрожала, почувствовав, как царапает кожу его щетина и как жар исходит от его языка. Она слышала собственный жалобный стон, но позволяла себя целовать. Она так его хотела, что была готова смириться с тем, что все это продлится лишь мгновение, может, меньше, потому что Джек вдруг оторвался от ее губ, тяжело сглотнул и быстро произнес:

— Я совсем дошел.

«Потому что меня поцеловал? И не понравилось? Или потому что понравилось?»

— Я… я думаю, ты просто перевозбужден, поэтому… — наконец отозвалась Дэнни.

Джек прочистил горло.

— Нет. Я имею в виду, что дошел до точки: волосы, борода — все грязное. Но я вовсе не перевозбужден, — Джек покраснел. — Дэнни, я хотел тебе сказать… Дело не просто в возбуждении. Я хочу тебя, хочу заниматься с тобой любовью, хочу с того момента, как познакомился с тобой в конторе у Мэтта. Господи, неужели ты этого не поняла?

— Джек, это просто голод.

— Так и есть, черт возьми! Но мне нужна не пища.

— Ты уверен? У меня есть чипсы, шоколад и вяленая говядина.

У Джека вытянулось лицо, и даже возбуждение прошло.

— Что? Что у тебя есть?

Дэнни отодвинулась от него насколько смогла, но он снова притянул ее к себе на колени.

— Я оставила все это в качестве приза.

— На случай, если я все-таки выживу? Знаешь ли ты, как я был голоден?!

— Конечно. Я же прочитала об этом. Очень убедительно.

Джек выглядел как будто рассерженным, потом бросил на нее лукавый взгляд.

— Где они?

— Джек! Мне щекотно! Не надо щекотать!

— Давай, давай, дорогая! Так где же чипсы? Говори!

— Джек! — Дэнни вывернулась из его объятий и, продолжая извиваться и вскрикивать, повалилась на землю. Джек сильными и быстрыми пальцами продолжал снова щекотать ее, пока хихиканье Дэнни не стало прерываться стонами. — Перестань! Пожалуйста…