Наваждение - Глория Даймонд

Они прошли мимо доброй дюжины палаток, в каждой из которых предлагались замечательные поделки, но Квентин ничего не замечал. В вечернем свете эти пестрые лоскутные одеяла, изящные колыбельки, улыбающиеся куклы и губные гармошки из вишневого дерева казались просто волшебными. Но он шел мимо, его глаза были затуманены и ни на что не смотрели. Эвелин с извиняющимся видом улыбалась направо и налево и спешила вслед за Квентином, отставая лишь на полшага.

Постепенно кленовая аллея стала гуще, свет здесь казался совсем багряным. Эвелин поежилась, поплотнее запахнула куртку и прижала к груди куклу.

— Замерзли?

Эвелин подняла глаза, удивляясь, что Квентин заметил это. Когда он успел вернуться с небес на землю?

— Немного, — призналась она. — Ветер стал сильнее. — Банальнее не придумаешь! Это же и так очевидно. Листья срывались с деревьев и, пролетев немного по воздуху, падали на дорожку. — Господи! — Эвелин отряхнула куртку, за рукав которой зацепился яркий лист. — Еще лучше! Но нужно же хоть что-то сказать.

Квентин смотрел на нее, и Эвелин боялась, что… Так оно и вышло.

— Идите сюда, — сказал он. Совершенно естественным жестом он обнял Эвелин за плечи и притянул ее к себе, согревая своим теплом. — Теплее? — Не обращая внимания на ее слабый протест, он мягко потер рукой ее плечи. По спине Эвелин пробежали мурашки, но ей стало теплее.

— Да, — ответила она. — Намного теплее, спасибо.

Это была правда. Независимо от ее воли мышцы расслабились, принимая тепло и ласковое движения его руки. Осторожнее! — сказала она себе, стараясь прямо держать спину. Это не объятие. Это простой жест вежливости. У него нет с собой куртки, вот он и предложил свое тепло.

— Нам не пора идти к Конни и Дженнифер? — Эвелин пыталась ухватиться за соломинку.

Как Эвелин ожидала и надеялась, он взглянул на часы, и у нее появилась возможность чуть отодвинуться. Она сжала зубы от порыва холодного ветра, который словно разделил их. Больше никаких кокетливых поеживаний, твердо сказала она себе. Даже если будешь замерзать до смерти.

— Кажется, пора. — Его голос зазвучал безразлично, так что нельзя было судить, радует это его или нет. Квентин обвел глазами окрестности, уже не делая попытки снова обнять Эвелин. — Мы почти там, где договорились с ними встретиться. Чувствуете, как пахнет луковыми пончиками?

Эвелин кивнула, но это была неправда. Она ничего не чувствовала, кроме тепла его руки на своем плече. Сделав глубокий вдох, она спросила:

— Куда дальше?

— Отсюда все время прямо. — Квентин прошел между двумя палатками, и они оказались на месте — на лужайке для пикников, где стояло с десяток деревянных лавок, а в центре располагались столы с самыми разными закусками — сандвичами, пирожными, пиццей, картошкой фри, хот-догами и, разумеется, ароматными пончиками.

Но Дженнифер и Конни нигде не было видно.

— Может, выпьете чашку горячего шоколада, пока мы их ждем? — Квентин непринужденно взял ее под локоть и повел через толпу в поисках свободных мест. — Это поможет вам согреться.

— Было бы неплохо, — ответила Эвелин, хотя терпеть не могла горячий шоколад. Но она сможет хотя бы согреть о чашку руки.

Пока Квентин делал заказ, она сидела за столом, где кроме нее разместилось еще пять человек — семья с тремя детьми. Дети с чавканьем жевали сахарную вату. Зато столик находился на солнце, и у Эвелин начала согреваться спина. Отодвинувшись от детей, которые шумно слизывали розовый сахар с пальцев, Эвелин отвернулась и подставила лицо осенним лучам. Она почувствовала, как щеки начали согреваться.

— Привет! Мы опоздали, извините! — Весело щебеча и шурша пакетами, появились Дженнифер и Конни.

Девушки производили столько шума, и Эвелин не сразу заметила, что их сопровождает Купер.

— Привет, малышка, — сказала Эвелин, обняв Дженнифер. — Здравствуйте, Купер. — Тот по-овечьи улыбнулся, перекладывая гору пакетов из одной руки в другую. — Конни, — строго прибавила Эвелин, но тут же смягчила тон поцелуем, — что вы там, покупали все, что попадалось на глаза?

— Только хорошее. Всякие безделушки. — Конни устало опустилась на скамью, которую наконец-то освободила жующая семья. — На ножи и инструменты мы даже не смотрели.

Эвелин вздохнула.

— Знала ведь, что вас нельзя отпускать одних. Купер, как они вас-то в это втянули? Разве вы ничего не могли сделать, чтобы остановить этот набег на палатки?

— Абсолютно ничего, — ответил он, но сияющий взгляд, которым он смотрел на Конни, говорил о том, что он и не пытался. — Я встретил их всего час назад, и они были так нагружены покупками, что я предложил им себя в качестве вьючного животного.

Дженнифер рассмеялась.

— Конни нагрузила его пакетами до ушей. Она купила тысячу всяких очаровательных мелочей для ребенка. Подождите, она вам покажет.

Конни принялась рыться в своих пакетах, ей не терпелось продемонстрировать покупки. Но Эвелин остановила ее, указав на розовое пятно на столе:

— Не здесь. Ты же не хочешь все перепачкать сладкой ватой.

Но дело было не только в этом. Глядя на эту груду покупок, Эвелин невольно посмотрела на ситуацию глазами Квентина. Он и так думает, что Конни вышла за Талберта из-за денег, и эта вспышка стяжательства лишь укрепит его в этом мнении.

Эвелин опять вздохнула. Она любила Конни, но ей было бы куда легче ее защищать, если бы та научилась немного сдерживаться.

Тем не менее сейчас у Эвелин не было никакого желания поучать. У девушек прекрасное настроение, и, кроме того, незачем вводить в курс дела Дженнифер и Купера. Она поговорит с Конни позже.

Когда Эвелин увидела, что к ним идет Квентин с двумя чашками горячего шоколада в руках, у нее внутри что-то сжалось.

— Привет, — весело сказал он и поставил одну из чашек перед Эвелин. Увидев Купера, он недоуменно поднял брови, зато груда покупок, как ни странно, не произвела на него никакого впечатления. — Я не знал, что вы уже здесь. Пойду принесу еще.

— А что это? — Конни заглянула в чашку Эвелин. — Ой, шоколад! Как вкусно! А я совсем замерзла.

— Горячий шоколад? — Дженнифер поморщилась и озадаченно посмотрела на сестру. — Ведь ты же не пьешь шоколад, Эвелин. Ты его терпеть не можешь.

Щеки Эвелин вспыхнули.

— Дженнифер… — повысив голос, начала она.

Но Квентин уже слышал.

— Ничего страшного, — заверил он Дженнифер, которая совсем смутилась. — Этот шоколад выпьет кто-нибудь другой. А я принесу Эвелин чашку кофе.

— Дело не в шоколаде, — быстро заговорила Дженнифер, желая оправдаться. Эвелин в ужасе поняла, что сестра не реагирует на ее знаки замолчать. — Просто куколки всегда поили нас горячим шоколадом, и теперь даже запах шоколада напоминает нам о них.