Воплощение счастья - Мирра Блайт

— Я с полной ответственностью подтверждаю, что это не сон, — весело заверил ее тот, передавая чашку кофе. — Более того, у меня есть сильное желание рассказать об этом всему свету!

— Ради бога, погоди пока! Мы ведь еще даже не поговорили как следует.

Счастливый взгляд Ника на мгновение затуманился.

— Боюсь, ты права. Нам многое нужно обсудить… И мы обязательно это сделаем, а сейчас выбери себе пирожное — нам не мешает подкрепиться. Не знаю, как ты, а я чувствую себя так, словно со вчерашнего вечера потерял несколько фунтов. — Он лукаво взглянул на Долли. — Нa твоем месте я посоветовал бы пациенткам из группы похудения регулярно заниматься любовью. Это прекрасное средство быстро сбросить лишний вес!

— Думаю, об этом они осведомлены не хуже тебя, — парировала Долли, беря с блюдца миндальное пирожное. — Лучше скажи, ты разговаривал в среду с Эммой?

— Да. Я позвонил ей в гостиницу, но ничего нового не узнал. Она твердит то же самое: мол, ей необходимо поговорить со мной лично. Я попытался надавить на нее, но она просто бросила трубку, потребовав напоследок, чтобы я заехал за ней в субботу. А мне еще даже не известно, на какое время назначен прием у мистера Берроуза. Ты мне не подскажешь?

— Я тоже пока не знаю.

— Придется, как видно, спросить у самого именинника, — задумчиво произнес Хоуп. Затем он посмотрел на часы. — Ну, мне пора отправляться по делам… По дороге я зайду в приемную к директору. — Ник поднялся с кресла, обогнул стол и нежно погладил Долли по щеке. — Потом я сообщу о том, что мне удастся узнать. Ты не зайдешь ко мне сегодня вечером? — тихо спросил он. — Или мне навестить тебя?

— Я сама к тебе загляну. — Долли смущенно опустила глаза.

— Не забудешь?

— Нет, — сказала она смелее и подкрепила короткое слово таким откровенным взглядом, что у Хоупа перехватило дыхание.

— Не задерживайся, я буду ждать, — сдавленно произнес он, покидая кабинет.

После ухода Ника, Долли подлила себе кофе и откинулась на спинку стула с чашкой в руке. Она никак не могла отделаться от мысли, что спит и видит сон, настолько трудно ей было свыкнуться с резкой переменой в жизни. Сейчас, пока есть немного времени, надо спокойно поразмыслить над случившимся.

Они с Ником любили друг друга всю ночь, а рано утром Долли поднялась со смятых простыней и ушла, запретив провожать ее. Она прокралась к себе домой, как будто была в чем-то виновата, и сразу скрылась в ванной. Понадобилось немало времени, чтобы она успокоилась…

Долли отпила глоток кофе, думая о том, что после случившегося между ней и Ником она пока не в состоянии видеться с отцом — тот сразу поймет, что с ней происходит. Ей требуется время, чтобы все улеглось и она немного пришла в себя. Решив сообщить отцу, что она не приедет в Сан-Хосе в воскресенье, как планировала, Долли заперла кабинет и спустилась на лифте в холл, где находилась кабина для междугородных переговоров.

— Привет папа! — произнесла она в трубку, услышав голос отца. — Как поживаешь?

— Спасибо, детка, нормально. А как ты?

Долли подняла глаза к потолку кабины. Даже если бы она хотела, ей не удалось бы сейчас описать свое состояние словами.

— Я тоже ничего, — выбрала она оптимальный вариант ответа. — К сожалению, я не смогу приехать в ближайшее воскресенье, как мы договаривались. У меня совершенно вылетело из головы, что в субботу я приглашена на день рождения нашего директора, Венса Берроуза, — пояснила Долли. — Прием, скорее всего, закончится поздно, так что я не смогу выехать в Сан-Хосе на следующий день спозаранку, как намечала. А позже ехать не имеет смысла, потому что вечером мне предстоит возвращаться обратно. — Это была не совсем правда, но ничего лучшего Долли в голову не пришло. — Надеюсь, на следующей неделе мы обязательно увидимся. Как Синтия?

— Неплохо. Она рядом со мной и передает тебе привет.

— Спасибо. Поцелуй ее от меня. Ну все, папа, мне пора. До свидания! — с облегчением закончила Долли разговор.

Выйдя из кабинки, она увидела, что по коридору, ведущему в столовую, идет Уна. Только сейчас Долли сообразила, что уже наступило обеденное время. Она догнала подругу, и вскоре они устроились за излюбленным столиком у окна.

Для начала Уна, с аппетитом уплетая овощное рагу с бараньей котлеткой, сообщила Долли все последние сплетни, а потом замолчала и принялась с интересом разглядывать подругу, которая с мечтательным выражением на лице катала вилкой по тарелке горошину. Сегодня Долли выглядела явно не так, как всегда.

— Послушай, Долл, — не выдержала наконец Уна. — Возможно, для тебя это не новость, но я все равно скажу: ты еще никогда не выглядела так хорошо, как сейчас! Ты просто… просто… сияешь! Да, пожалуй, это будет самым правильным определением. — Она энергично кивнула в подтверждение своих слов.

У Долли запылали щеки.

— Правда? — Долли смущенно улыбнулась. — С чего бы это? Боюсь, тебе показалось…

— Ну да! — ухмыльнулась прелестная массажистка, всем своим видом показывая, что она кое о чем догадывается. — Меня не проведешь! Знаю я вас, тихонь. Голову даю на отсечение, что с тобой произошло что-то потрясающее!

Долли решительно подцепила горошину и отправила ее в рот.

— Зачем же рисковать головой? — смеясь, заметила она, снова возвращаясь к тону, в котором обычно велись все их с Уной беседы. — Ничего особенного со мной не случилось, иначе ты уже знала бы об этом. Поговорим о другом. Как развивается твой роман с Деном Коумом?

— Ну и мастерица же ты менять тему разговора! — рассмеялась Уна. — Ладно, скажу… Восхитительно! Наш роман развивается прекрасно!

— Иными словами… — начала Долли.

— Да. — Уна поняла ее с полуслова. — Все состоялось. И могу тебе сказать, что легче и свободнее я еще ни с кем себя не чувствовала. Ден такой… душка! Его хочется мять, как плюшевого медведя. У нас все получилось как бы само собой. Я пригласила его на чашку чая, который, кстати, заварила по-старинному, как учила меня бабушка. Такой чай я подаю лишь в особых случаях. Или по особому поводу. Словом, Ден это понял и оценил. Сначала мы слушали музыку и болтали, а потом он поинтересовался, что такое тайский массаж. Ну, я ему и показала…

— Тайский? — переспросила Долли.

— Это… В общем, это эротический массаж, при котором и пациент, и массажистка раздеваются донага, — пояснила Уна, скромно опустив глаза. — Я делала его третий раз в жизни. Правда, условия моей квартиры не позволяли провести его по всем правилам, да и Ден, как ты понимаешь, не был для меня пациентом… Все кончилось тем, что мы совершенно потеряли голову, а дальше началось такое… — Уна замолчала, на мгновение погрузившись в воспоминания. — Я была сверху, — сочла необходимым добавить она.

Странно, размышляла тем временем Долли, что с нами происходит? Сюзи, я, а теперь и Уна… Просто поветрие какое-то! Похоже, все вокруг влюблены.