Артистка - Юлия Монакова

Михаил бросился к нему:

– Что с вами, князь?! Алексей Петрович!..

– Стоп! – раздался возглас режиссёра. – Снято!!!

Волшебство тут же испарилось: вместо князя и офицера Вика вновь увидела артистов – Виктора Хованского и Александра Белецкого. Хованский, кряхтя, как разомлевший гиппопотам, поднимался с земли, попутно отряхивая соринки, налипшие на его фрак, а Белецкий со вкусом потягивался, разминая мышцы своей сильной красивой спины.

– Ах, вы, заразы! – своеобразно похвалил их Тодорович. – Витя, Саня – просто красавцы! Машка, тоже молодца. Куда лучше, чем в прошлый раз. Всё, дублей больше не будет. Кто у нас занят в сцене на балконе?.. Перемещаемся во дворец.

– И поторопитесь, пожалуйста! – взмолился оператор. – Через несколько часов свет потеряем!

– Ну, как тебе? – спросил Данила, и Вика даже не сразу вспомнила, кто он вообще такой.

– Потрясающе! – выдохнула она. – У меня сердце чуть не остановилось! Они, все трое… они так играли!

– Да, они – профессионалы, мастера своего дела, – выговорил Данила с уважением. – И ведь обрати внимание – сам текст так себе, довольно банальный, но они так подавали свои реплики, что у меня мурашки бегали по спине!

– Да, у меня тоже… – призналась Вика.

К ним подошёл добряк Хованский, уже с облегчением скинувший свой фрак на руки костюмеру и оставшийся в одной белоснежной рубашке.

– Ну как, Дань, неплохо, а? – обнимая его за плечи, довольно поинтересовался он.

Данила показал ему большой палец.

– Шикарно, Витя! Получил огромное удовольствие от просмотра.

– А вы, барышня? Простите, запамятовал…

Вика не обиделась. Артист и так должен держать в памяти огромные куски текста из своей роли – к чему перед съёмками грузить себя ещё и запоминанием имён каких-то незнакомых девиц?..

– Виктория, – повторила она. – Я в полном восторге. Вы великолепно играли!

– Вика, кстати, у нас ведь тоже актриса, – заявил Данила ласково и притянул девушку к себе. – Поступила во ВГИК, в мастерскую Михальченко, как и я…

– Да ну? – Хованский взглянул на неё с куда большим, чем ранее, интересом. – Нелёгкую жизнь вы себе выбрали, Виктория, ох и нелёгкую…

– Зато скучать не придётся, – беззаботно отмахнулась она.

Виктор засмеялся:

– И то, ваша правда… Даня, пойдём, я вас познакомлю с нашими.

– Да ну, как-то неудобно, – засомневался он. – Тем более люди делом заняты, а мы так… праздношатающиеся «товарищи отдыхающие».

– Чего неудобного? Вы – артисты, они – артисты, все мы братья и сёстры. Пойдём-пойдём!

Съёмочная группа отнеслась к Даниле очень тепло, да и к Вике – вполне доброжелательно. «Наверное, во время съёмок в чужих городах и странах быстро устаёшь от тесного коллектива “своих” и подсознательно тянешься к новым людям», – подумала Вика.

Мария Золотова смыла грим, распустила волосы и сменила старинное платье на шорты и маечку, отчего вся её сногсшибательная фигура: высокая грудь, тонкая талия, гитарный изгиб бёдер и длинные стройные ноги – была представлена в наиболее выигрышном свете. Вика откровенно залюбовалась ею – и создаёт же Бог такую красоту… В Марии прослеживалась грация норовистой породистой кобылицы – она так ступала, так держала шею, так поворачивала голову, что даже просто смотреть на неё было сплошным эстетическим удовольствием.

– Даня! – заявила Золотова, улыбаясь молодому артисту. – А знаете ли вы, что я – ваша самая преданная фанатка?

– Шутите, – по-мальчишески смутился Данила.

– Ничуть не бывало! Да я «Солдата» четыре раза пересматривала и все четыре раза ревела, честное пионерское!

– Тебя когда в пионерки-то принимали? – шутливо поддел Марию незаметно подошедший сзади Белецкий, обнимая её за загорелые плечи. – Данила тогда, наверное, ещё пешком под стол ходил. Вспомнила бабка, як дивкой була…

– Сволочь, – беззлобно отозвалась она, шлёпнув его по руке.

Белецкий тоже переоделся; вместо офицерского кителя на нём теперь были простые полинявшие джинсы и белая футболка, но выглядел он всё равно потрясающе, словно позировал для глянцевого журнала: суперзвезда на отдыхе. Вика старалась не пялиться на него слишком уж откровенно, но отвести взгляд от этого красавца было очень трудно. Теперь она понимала фанаток из поезда – да Белецкому достаточно было только пальчиком поманить, и за ним вереницей потянулись бы девушки, зачарованные его магией, словно волшебной дудочкой гамельнского крысолова.

Так получилось, что из всей группы совершенно свободными оказались трое: Хованский, Белецкий и Золотова. Сегодня у них больше не было работы. Однако водитель, который привозил артистов на место съёмок и забирал их оттуда, ещё не вернулся из Севастополя, куда отправился по срочному заданию режиссёра.

– Я могу ему позвонить, чтобы поторопился… – начал было Тодорович, но Хованский жестом остановил его:

– Да брось, Вася! Что мы, на такси не доберёмся, что ли? Тут и ехать-то пятнадцать минут.

– А где вы живёте? – поинтересовался Данила.

– В «Голубой лагуне», это не сама Ялта, а пригород… – начал было объяснять Виктор, но Данила прервал его:

– А, всё ясно, я знаю, это VIP-пансионат. Вообще-то, мы с Викой на колёсах, так что могли бы вас подбросить, вот только мы пока не успели тут почти ничего осмотреть…

Вика не сразу поняла, что голос, который раздался в ответ на эту фразу, принадлежит ей самой:

– Ну что ты! Конечно, давай их сейчас же отвезём.

– А дворец? – удивился Данила. – И по парку толком не погуляли…

– Ребята, не стоит беспокоиться, честное слово, – вмешался Белецкий, но Вика, снова приходя в шок от собственной решимости, перебила:

– Никакого беспокойства! Откровенно говоря, я и сама уже чуток притомилась, мы ведь с самого утра на ногах. А дворец от нас никуда не убежит… Тем более некоторые залы там всё равно сегодня закрыты. Ведь правда, Дань?

– Ну… да, – отозвался он несколько растерянно. – Впрочем, конечно! Я и не сообразил, что ты тоже устала.

Попрощавшись с остальным коллективом, артисты в компании с Данилой и Викой отправились к выходу. У Вики тряслись поджилки, когда она украдкой бросала взгляды в сторону Белецкого, сама не понимая, что с ней происходит… Но она знала только одно – главной её мечтой сейчас было, чтобы эти мгновения длились и длились, без конца, целую вечность.

При виде доисторического Даниного автомобиля Белецкий восхищённо присвистнул. Вика покосилась на него с подозрением – не смеётся ли? Но он был абсолютно искренен.

– Гламурненько, – заметила Мария с улыбкой.

Перед тем как сесть в машину, они немного застопорились: Хованский был так грузен и толст, что едва ли поместился бы на заднем сиденье вместе со своими коллегами.