Случайная связь - Мира Лин Келли

Пролетела неделя, наступило воскресенье, с его медленным темпом и тихой атмосферой. Все эти дни у Элиз было по четыре занятия в двух студиях. Она работала с сотнями людей, но к полудню обычно была свободна. И сегодня она не могла дождаться конца работы, торопясь вернуться домой.

Когда она уходила в шесть утра, Ливай был еще в постели. Обнаженный, небритый, он крепко спал. Элиз больше всего на свете хотелось скользнуть обратно под простыню и закрыть глаза, чтобы его сильные руки обняли ее и подарили еще несколько блаженных минут. Его большое тело заманчиво развалилось на ее не слишком широкой кровати. Она знала, что лучше не рисковать, приближаясь к нему. Сонный Ливай непременно вознамерится заполучить ее. Его не остановят рассуждения о ее графике и то, что Элиз может опоздать.

Когда этим утром Элиз попыталась встать с кровати в первый раз, Ливай предложил написать объяснительную записку, которая освободит ее от занятий. Она предупредила, что ей не оплатят пропущенное время, и он хотел выписать чек на сто баксов.

Повернув за угол, Элиз растянула губы в улыбке; она вспомнила, как Ливай рычал от удовольствия, вдыхая аромат ее кожи.

Это была очень сложная неделя: отца отправили в специализированную лечебницу, для этого было необходимо собрать гору документов, что отняло много сил и нервов. Ливай помог ей справиться со всеми потрясениями. Его присутствие напоминало, что она может улыбаться, доказывало, что она не одна…

Что-то белое привлекло взгляд Элиз, и она повернула голову. Это был Ливай. Он шел к Элиз с бумажным пакетом из кондитерской в одной руке и с двумя стаканами кофе в другой. Она решила было не спешить, но тут же махнула рукой на все свои явно устаревшие правила и заспешила навстречу. Снова и снова Ливай согревал ее своей улыбкой, своими сильными объятиями, своим взглядом. Даже его разговоры о бизнесе, сопровождаемые легким смехом, и то, что она испытывала всякий раз, когда он находил повод дотронуться до нее, — все это согревало.

Ливай самодовольно посмотрел на нее и поцеловал:

— Привет, красавица.

От звука его голоса мышцы ее живота сжались.

— Ты купил нам поесть?

— Пончики из твоей любимой кондитерской. — Он кивнул на пакет. — Давай посидим в парке.

Элиз согласилась. Она любила парк с маленьким фонтаном на Принтер-роу.

Усевшись на скамейку, Ливай передал ей пончик с шоколадной глазурью, салфетки и кофе, а потом расспросил о занятиях:

— Миссис Фиц была сегодня?

Стаканчик с кофе замер на полпути к ее губам. Элиз как-то рассказала Ливаю о семидесятилетней эксцентричной даме, совершенно не стесняющейся своих форм. Он даже запомнил имя этой женщины!

— Была, — кивнула она.

И была одета в самый откровенный костюм для йоги, который Элиз когда-либо видела.

Рассеянно просматривая статьи в газете, Ливай усмехнулся:

— Значит, она твердо намерена посещать спортивный клуб?

— Да, тебе стоит как-нибудь зайти и взглянуть на нее. Или лучше не стоит. Даже в свои семьдесят она может затмить меня.

Ливай усмехнулся. Он отложил газету и уперся руками в широко расставленные колени:

— Это невозможно.

Теплый ветерок шелестел газетными листами и путал темные волосы Ливая. Элиз наклонилась и прижалась щекой к его плечу.

«Как хорошо», — сказала она про себя и закрыла глаза, стараясь запомнить эти прекрасные мгновения. Тут же ее охватила паника: что она будет делать, когда они расстанутся?

Потому что, несмотря на все свои планы и проблемы, Элиз полюбила Ливая.

Она была влюблена по уши и увязала все глубже и глубже, хотя знала, что с каждым днем они приближаются к тому моменту, когда Ливай покинет Чикаго навсегда.

Вдруг все показалось ей невыносимым: кредит, студия, ее родители, будущее. У Элиз закружилась голова, и ее затошнило. Казалось, воздух застрял в горле.

Она вскочила и отошла на шаг.

— Элиз? — Ливай поднялся и подошел к ней, в то время как она судорожно искала ключи. Ей нужно домой. Она должна…

Слишком поздно. Желудок Элиз скрутило. Она подбежала к урне.

* * *

Элиз сидела на краю ванны с опущенной головой, а Ливай смочил губку в холодной воде и провел по ее шее.

— Все хорошо, Ливай. Сейчас все уже в порядке, хотя я не уверена, что забуду, какое унижение испытала, когда меня стошнило при тебе, да еще на улице.

— Я рад, что тебе лучше.

Впрочем, это было не совсем так. Он задумчиво смотрел на стройную спину Элиз, на ее шелковистые кудри, упавшие на лицо, на нежные руки, прижатые к щекам. Ливай чувствовал бы себя намного лучше, если бы Элиз все еще обнималась с унитазом и проклинала пончики, которые съела несколько часов назад. Но нет, тошнота прошла так же быстро, как и появилась. И она до сих пор сидела в ванной только потому, что он не позволял ей встать.

Ему требовалась пауза.

Ливай спокойно мог вынести вид женщины, которую тошнит. Из-за своей матери он привык к этому с ранних лет. Когда Элиз стало плохо, он вспомнил то время, когда жил дома. Единственное различие — это отсутствие запаха дешевого ликера.

У Ливая тоже скрутило живот, когда он мысленно перечислял причины, по которым женщину может тошнить.

Да, ему определенно требовалась пауза…

Надо было кое-что подсчитать. Очень внимательно. Вспомнить кое-что… На протяжении месяца они провели врозь всего две ночи…

Увидев свое отражение в зеркале над раковиной, Ливай попытался придать лицу спокойное выражение, но у него ничего не вышло.

Бросив губку в раковину, он быстро вышел из ванной, прежде чем Элиз заметила его беспокойство.

— Ливай?

Почему у нее такой напряженный голос? Может, она не готова рассказать ему кое-что?.. Может, это намек?

Схватившись за спинку дивана в гостиной, Ливай уставился в окно, ничего не видя перед собой. Только чувствуя, как стены давят на него.

Боже, этого не может быть!

— Ливай, я не знаю, что сказать. Мне очень сты…

Он резко повернулся и пристально посмотрел на нее:

— Ты беременна?

— Что? — Смятение мелькнуло в бесхитростных дымчатых глазах, за ним последовал ужас. — Ты решил, что… — Элиз взмахнула руками. — Нет, о боже, нет!