Идеальный кандидат - Люси Кинг

– А я совсем не таким представляла твое жилище.

– А каким же?

– Думала, жуткий бардак, все вещи валяются как попало.

– Ты еще спальню не оценила, – брякнул он не подумав и лишь потом понял: его предложение может быть неправильно истолковано. Не флиртовать же ему с ней, да еще в такой ситуации!

– Потом как-нибудь, – ответила она.

– Как самочувствие?

– Намного лучше. Голова прошла, не мутит, пульс в норме. Только какие-то странные ощущения.

Еще бы не странные. Неожиданная беременность способна подорвать какую угодно психику. Странно, что она вообще держится столь спокойно, а ведь могла бы рвать на себе волосы. Или решение уже принято и теперь можно успокоиться?

– Ты хоть что-нибудь ешь? – Все-таки видно, что платье явно ей велико. Даже тонкий ремень на талии не спасал ситуацию. Как она исхудала, бедная!

– А как же! Между прочим, я закупила в супермаркете продуктов на неделю вперед. Придется есть, чтобы не пропали.

– Неужели и на работу не пойдешь?

– И не подумаю!

– С ума сойти! Должно быть, с тобой такое впервые в жизни?

– Ты почти угадал. Со мной такое впервые за два года.

– Ничего себе!

– Или ты имеешь в виду причину? Тогда ты, конечно, прав.

Наконец-то она перешла непосредственно к делу, пусть даже таким малоприятным способом. Давно пора. Сколько можно ходить вокруг да около?

– Ну и что ты собираешься делать? – Он глядел куда-то мимо Селии. Хорошо бы она оказалась умнее его и уже пришла к какому-нибудь решению. В противном случае придется сознаться, что он не имеет ни малейшего представления о том, как быть дальше. Ему меньше всего на свете хотелось это обнаружить.

– А ты что собираешься делать? – эхом отозвалась она.

– Я сначала выслушаю твое мнение, – заявил Маркус.

Селия нахмурилась.

– Тем более своего у тебя нет, правильно я понимаю?

Маркус поспешил заверить ее в обратном. Однако, о чем бы он ни думал, неизбежно приходил к выводу: это ее жизнь, ей и решать. Даже будь у него свое мнение, в данной ситуации оно не должно играть никакой роли. Так что Селия права, но признаваться ей в этом, конечно, не стоило.

– Мы должны быть честными друг с другом. Ты со мной согласен?

– Бесспорно. Предельно честными.

– Вот и прекрасно. Тогда садись напротив и смотри мне прямо в глаза.

Маркус неохотно подчинился.

– Ты прекрасно понимаешь, что такое ребенок. Его нельзя, как щенка, подбросить под дверь соседям или сдать в сиротский приют.

– Можно, – сказал Маркус. – Иногда детей отдают на усыновление. Находят подходящую пару и…

– Глупости, – резко оборвала Селия. – Я не собираюсь этого делать. Девять месяцев носить под сердцем новую жизнь, потом двенадцать часов рожать, чтобы отдать новорожденного бог весть кому, – это не по мне. Поэтому ребенок или появится, или не появится.

Сердце Маркуса бешено забилось, но на лице не дрогнул ни один мускул.

– И какой вариант ты выбираешь?

– Второй.

Повисло молчание. Селия ждала ответа. Мысли, одна мрачнее другой, крутились в голове.

Нелегко ей далось это решение. Она не была одной из тех бесчувственных женщин, которые не задумываясь идут на аборт. Руководствуясь логикой и здравым смыслом, понимала: иногда одного лишь здравого смысла недостаточно. Она боялась. В частности, сейчас боялась отчуждения Маркуса. По его лицу невозможно было сказать, о чем он думает.

– То есть я правильно понял – ты хочешь сделать аборт?

– Не то чтобы мне безумно этого хотелось, но выхода нет.

– Вот как.

Даже сейчас Селия не могла бы сказать, согласен с ней Маркус или нет. Выход был, Селия его боялась. Ведь возможен и другой вариант. Что, если он всю жизнь мечтал о ребенке?

– Ты сам понимаешь, – начала она, – сейчас неподходящее время обзаводиться детьми. Я люблю свою работу, и сейчас на мне лежит огромная ответственность. Моя карьера идет в гору. Я с утра до ночи в офисе. Много времени провожу в разъездах. Мое будущее зависит только от меня. Я не хочу сидеть в четырех стенах и стирать пеленки, осознавая, что жизнь проходит мимо, сожалея об упущенных возможностях.

– Я все понимаю.

– Детей я пока не хочу. Потом, возможно, и решу стать матерью, но уж никак не сейчас. Мне кажется, каждый ребенок должен быть, во-первых, долгожданным, а во-вторых, рожденным в любви. Я надеюсь, ты не станешь обижаться на то, что мне хотелось бы детей от любимого мужчины, а не…

– Разумеется, не стану на это обижаться. Ты не должна передо мной оправдываться.

Селия с облегчением вздохнула.

– Хочешь знать мое мнение?

– Не отказалась бы.

– Я с тобой согласен. Что касается меня, я вообще не хочу детей. И не хотел. Никаких. Никогда. Я не могу представить себя отцом. Если только самым ужасным отцом на свете. Такого родителя, как я, никому не пожелаешь, правда?

– Возможно, ты прав.

– Я тоже считаю, что дети должны быть рождены в любви. Более того, я считаю, что они должны быть рождены в полноценной семье. Мы с тобой такую семью создать не сможем. Более того, мы даже не состоим в отношениях и вряд ли когда-нибудь захотим это изменить. В конце концов, мы не подходим друг другу и никак не можем быть вместе, верно?

Последнее утверждение почему-то задело Селию. Даже несмотря на то, что Маркус прав. Может быть, именно потому, что прав.

– И каково будет ребенку появиться на свет в подобной ситуации?

– Согласна. – Селия была более чем согласна. Видимо, Маркус умел читать мысли, настолько его аргументы были близки ее собственным мыслям.

– Лучше уж ему совсем не рождаться, чем родиться в такой обстановке.

– Вот именно.

– Мало того, мы себе испортим жизнь.

– Разумеется.

– Мы испортим жизнь еще и ему.

– Безусловно.

– А ведь он ни в чем не виноват.

– Конечно, ни в чем он не виноват.

– Тогда этот вопрос решен.

Ну, слава богу. Селия облегченно вздохнула. Все прошло гораздо проще, чем она ожидала. Взвесив все за и против, она поняла, что ее может остановить только Маркус. Но, по счастью, он не собирался ее останавливать.

– А знаешь, я было подумала, ты захочешь этого ребенка.

– Ну да. И все наши планы на будущее накроются медным тазом.

Селия представила, как он бегает по ночным клубам с младенцем наперевес, и не смогла удержаться от улыбки. Потом представила, как малыш ползает по ее рабочему столу, норовя испортить какой-нибудь важный договор, и содрогнулась от ужаса.