Только одна ночь - Кира Дэвис

– Что еще?

– Я вижу… я вижу, что у тебя есть смелость противостоять своим страхам. А сейчас ты немного напугана, не правда ли?

Я едва заметно киваю.

– Чего ты боишься, Кейси?

Я дрожу, хотя на губах играет улыбка.

– Ты скажи мне.

– Ладно. – Он отходит назад и еще раз ласкает мое тело взглядом. – Ты боишься той стороны самой себя, которая начала проявляться.

– Отчасти.

– Ты боишься того, как сильно ты меня хочешь. Может, ты боишься, потому что сейчас я могу сделать с тобой все, что пожелаю, а ты не сможешь возразить, поскольку знаешь: ты хочешь, чтобы произошло все, что я могу сделать.

Я сглатываю, с трудом. Но не отвожу глаз. Он подходит, пробегает рукой по внутренней стороне моего бедра и сжимает ладонь на трусиках. Между его пальцами и моим клитором только тонюсенькая тряпочка. Этот танец уже знаком мне, но я все равно задыхаюсь, когда его пальцы начинают двигаться.

– Я вижу, кто ты, Кейси, – говорит он. – И я хочу видеть только это.

Ноги становятся ватными, я хватаю его за рубашку – и от страсти, и чтобы не потерять равновесие.

– Отведи меня в свою спальню, – шепчу я, дрожа всем телом. – Я хочу заняться любовью на твоей огненной кровати.

Он убирает руку и через мгновение уже несет меня вниз по лестнице, словно принцессу. Комната, в которой мы оказываемся, огромна, размером вряд ли уступает гостиной наверху. Я вижу письменный стол с компьютером. И дорогущее кресло.

А в самом центре возвышается кровать, и он укладывает меня на нее. Я чувствую ее своей кожей, когда он стягивает с меня трусики. Но когда он снимает рубашку, джинсы и все остальное… тогда все мои чувства переключаются на него… на мощь его мускулов, вжимающихся в меня. На его губы, ласкающие мою шею. Я сбрасываю облегающий топ. Каждый дюйм моей кожи должен касаться его. Огонь полыхает не на кровати, а у меня внутри. Рука тянется к его вздыбленному естеству, и я ощущаю свою власть над ним. Теперь мне знаком каждый его изгиб. Я знаю, как сделать так, чтобы довести его до безумия, и я играю с ним, наслаждаясь каждым резким вдохом удовольствия, вырывающимся у него из груди. Но я не возражаю, когда он отстраняется и прижимается губами к моему сокровенному местечку. Его язык погружается в меня, дразнит, заставляет намокнуть еще больше. Я не могу унять дрожь, не могу молчать. Я начинаю стонать и кричать, выгибаясь дугой, вцепляясь руками в одеяло, практически готовая вырваться, почти напуганная силой захлестнувших меня чувств. Но он не позволяет мне сделать этого, крепко удерживая мои бедра, не отпускает, играя большим пальцем с клитором, отодвигая в сторону кожу, чтобы иметь возможность добраться языком до самого потаенного уголка, вынуждая меня пережить эмоции, которых я боюсь и которых жажду.

Сильнейший оргазм сотрясает мое тело. Мне кажется, что меня сейчас разорвет на кусочки. Я полностью теряю контроль над собой. Да он мне и не нужен. Незнакомые, первобытные звуки слетают с моих губ. У меня нет сил противиться, когда он нависает надо мной и долго смотрит на мое обнаженное дрожащее тело, прежде чем поцеловать меня, смешав его вкус с моим. Я чувствую, как его копье упирается в меня, но не входит внутрь. Он дразнит меня, доводя до безумия. Я извиваюсь, пытаюсь дотянуться до него, заставить его опуститься, но он крепко держит меня за руки. Он заставляет меня ждать, и это ожидание, желание, похоть, нетерпение… все это поднимает меня на недостижимые прежде высоты.

– Прошу тебя, – говорю я, выгибаясь дугой, стараясь прикоснуться грудью к его груди. – Пожалуйста.

– Ты единственная известная мне женщина, которая одинаково сексуальна, берет ли она что-то силой или молит о том, чтобы ей это дали.

Я не могу вступать в дискуссию. Не могу ответить на его странный комплимент. Я могу лишь слушать свое тело. Меня пожирает пламя.

– Прошу тебя, – умоляю я снова. – Ты нужен мне.

Теперь уже он стонет и рывком входит в меня. Я кричу, не в силах почувствовать ничего, кроме того, что он дает мне. Каждое движение приносит новые ощущения. Он отпускает мои руки, и они начинают гладить его спину, обвивают шею, вцепляются в волосы и возвращаются к его ягодицам.

И он может делать со мной все, что пожелает, потому что я хочу, чтобы его желания осуществились.

И по мере того, как он проникает все глубже и глубже, меня настигает очередной оргазм. На этот раз он кончает вместе со мной. Наши крики сливаются в первобытном дуэте.

И когда он расслабляется и всем весом опускается на меня, я думаю об инь и ян.

И в этот момент ощущаю неподдельную целостность.