Вкус твоих губ - Камилла Чилтон

Клэр покачала головой и решила последовать примеру Скарлетт О'Хара — подумать обо всем завтра. Сейчас перед ней стоял более насущный вопрос: уяснить, чего именно хочет Рон, а уж затем решить, как себя подать. То есть что надеть.

Она сбросила покрывало и подошла к зеркалу. Надо побыстрее определиться с платьем и заняться макияжем, иначе можно и опоздать. Покупки лежали на кровати, примеренные уже раз по пять.

Клэр состроила гримасу своему отражению и провела рукой по волосам. Она чувствовала себя совершенно вымотанной. Ей не хотелось идти ни на какое свидание. Но и отказаться невозможно. Черт, Хаммер, наверное, уже пакует чемоданы, собираясь лететь в Лондон, или звонит Полу Маккартни!

Она твердо посмотрела в глаза своему зеркальному двойнику.

— Сделка не может считаться заключенной, пока ты не выполнишь его условия. Вот так-то, подруга.

Его условия… Думая о том, что это означает, Клэр закрыла глаза, провела руками по грудям, животу… Поднимаясь с Роном в лифте, она видела, как хочется ему дотронуться до нее. Это же желание было в его глазах утром, когда они завтракали в «Бредли». Рон хочет ее, хочет заниматься с ней любовью. Но за дымкой желания в глубине глаз поблескивала холодная злость, и об этом тоже нельзя забывать.

Рон, может быть, и хочет ее, но он несомненно хочет и другого: чтобы она заплатила.

Размышляя о том, насколько высоко может взлететь цена, Клэр потрогала ткань платья. Шелковистое и соблазнительное, оно добавляло ей женственности, укрепляло веру во власть над мужчиной. После недолгого колебания Клэр надела его. Боже, какое ощущение! Будто ласкают руки любовника! Она покрутилась перед зеркалом и поняла, что это платье — не одежда. Такого же эффекта можно достичь, и не надевая ничего вообще.

Клэр знала, что Рон злится на нее, и это не требовало доказательств. Но там, в кабине лифта, она почувствовала также и его желание, увидела жадный блеск в его глазах. Он тоже ждет сегодняшнего вечера, думает о ней, представляет ее в том или в ином наряде или вообще без такового.

Что скрывать — Клэр нравилось чувствовать себя желанной. Она уже давно не ощущала себя женщиной. И пусть обстоятельства, в которых произошло это возрождение, были не совсем обычными, само чувство пьянило и возбуждало.

Закрыв глаза, Клэр присела на край кровати, вызывая в памяти лицо, губы, потемневшие от желания глаза Рона. Что он делает сейчас? Думает ли о ней так же, как она о нем? С каким чувством ждет встречи?

С ее губ слетел вздох, руки скользнули по ткани платья, и тело, обманутое воображением, тут же отозвалось на его ласки. Клэр коснулась сосков, потерла их подушечками пальцев, ощущая их ответную реакцию и представляя, что это Рон приникает к ним теплыми и влажными губами.

Еще один стон, протяжный и глубокий, раздавшийся в глубине ее естества, вырвался наружу, и Клэр откинулась на подушку, зная, что надо остановиться, и не находя в себе сил сопротивляться разбуженной ею самой стихии. Тело горело, дыхание стало резким и прерывистым. Напряжение, сковывавшее ее с того момента, когда она увидела Рона, достигло апогея и требовало разрядки. Клэр знала, что должна избавиться от этого напряжения, высвободить сексуальную энергию, прежде чем увидит Рона и сделает нечто такое, о чем потом пожалеет.

Ее рука скользнула под платье и коснулась отвердевшего бугорка соска. Она представила лежащего рядом Рона, его загрубевшие пальцы, гладящие, терзающие ее грудь, и тут же ощутила прилив тепла, наполнившего живот и растекшегося по бедрам. Его воображаемые поцелуи становились все горячее, все настойчивее, ее кожа звенела, по ней прокатывались волны возбуждения, заставляющего Клэр подаваться им навстречу.

Дрожа и все более и более подчиняясь захватившей ее волне наслаждения, она раздвинула ноги.

Пальцы поползли по шелковистой ткани платья ниже к напрягшимся бедрам. Клэр откинула подол и на мгновение ощутила легкое колыхание прохладного воздуха, дохнувшего на разгоряченную кожу. Выгнув спину, Клэр приподняла таз и застонала, когда ее ладонь потерлась о влажные трусики.

В ее воображении Рон наклонился над ней, его губы были совсем рядом, его сильные руки сжимали ее бедра… Дразня себя круговыми движениями ладони по возбужденной плоти, Клэр гнала себя к моменту экстаза, и, когда он наступил, Клэр сильно содрогнулась всем телом и свернулась в комочек, чтобы еще на миг продлить сладостное ощущение.

Все еще прижимая колени к груди, она вынырнула из мира грёз и открыла глаза. Что же это было? Зачем? Ей несомненно стало лучше: напряжение угасло, кровь не стучала в висках, желание угасло. И вместе с тем Клэр чувствовала себя хуже, а место ушедшей страсти занял страх. Через десять — пятнадцать минут она увидит Рона. Удалось ли ей очиститься от токсинов того давнего и, как оказалось, только дремавшего влечения к нему?

Или это только временное облегчение?

— Ты влипла по уши, — прошептала Клэр.

Она стянула с себя промокшие липкие трусики. Поднялась с кровати. Стащила с себя проклятое красное платье и швырнула его на пол, зная, что ни за что на свете не наденет его на свидание с Роном.

— Итак, куда мы едем? — спросила Клэр.

Они сидели в принадлежащем Рону мощном «бентли», окрашенном в цвет морской волны. Кресла поскрипывали новой кожаной обивкой, в салоне стоял стойкий запах свежей кожи. Рон уже извинился перед Клэр за эти неудобства, объяснив, что его вторая машина попала несколько дней назад в небольшую аварию и стоит в мастерской.

Услышав вопрос, Рон повернулся, чтобы получше рассмотреть свою спутницу. Еще в фойе, увидев ее выходящей из кабины лифта, он испытал легкое разочарование: никакого открытого платья, никакой — насколько можно судить — обновки, вообще ничего особенного. Обычная джинсовая юбка и одноцветная маечка. Конечно, Клэр выглядела аппетитно, но, откровенно говоря, ему хотелось чего-то более соблазнительного.

Не обольщайся, приятель, она делает это не ради того, чтобы доставить тебе удовольствие. Она делает это для того, чтобы получить то, что ей нужно. Бизнес, только бизнес, и ничего, кроме бизнеса.

А разве когда-то было по-другому? Разве Клэр принимала в расчет что-то иное? Рон скрипнул зубами, признавая единственную и незыблемую правду: Клэр находится здесь только потому, что ей кое-что нужно. Точно так же шесть лет назад, когда ей что-то понадобилось, она уехала в Америку, и он ничего не смог с этим поделать. Тогда Клэр ничего не было нужно от него. А сейчас — нужно. Вот и все.

Будь она проклята.

Он едва не ударил по рулю, но вовремя удержался и лишь крепче стиснул черную твердую пластмассу.

Клэр здесь по делам, а он здесь для того, чтобы покончить с прошлым. Никакой романтики. Никакой любви. Никаких свиданий. Нужно помнить об этом и не забывать. Не позволять себе поддаваться чувствам, которые несут с собой только незатихающую боль, не питать иллюзий, которые тают без следа, не цепляться за беспочвенные надежды, которые рассыпаются, как глиняные хижины при слабеньком землетрясении.