Праздник жизни - Кэрри Честертон

— Пожалуй, я все же остановлюсь на круассане. Если есть, то с наполнителем. Черт с ней, с талией, — улыбнулась она. Наверное, опять прокол. На этот раз словесный, в дополнение к сексуальной жестикуляции. В этом обществе, скорее всего, не принято шутить насчет физических, телесных форм.

— Кофе и мини-круассаны, Элен. — Роберт вновь сглотнул избыток слюны, прикрыл рот ладонью и слегка откашлялся, чтобы снять хрипотцу в голосе. — И не тащи сама поднос. Пусть это сделает кто-нибудь другой. Минут через пятнадцать. Нам надо вначале поработать. — Он повернулся к Дженнифер и пояснил: — Я полагаю, вы уже заметили, что моя секретарша беременна. Уже полных восемь месяцев, на девятом. Присаживайтесь, пожалуйста, мисс Кресент. Можно вот в это кресло. Вам в нем будет удобно.

— Да, с женщинами это иногда случается, — сочувственно заметила Дженнифер.

Она осмотрелась вокруг. Впечатляли масштабы кабинета, солидность мебели красного дерева, отделка из натуральной кожи на массивных креслах и диванах, приглушенных тонов ковры и занавеси на окнах. Но еще большее впечатление производил сам хозяин кабинета. Он был олицетворением мужской элегантности — уверенно-деловитый и одновременно непринужденно-расслабленный и сексуальный.

Обычно ей не нравились мужчины в чрезмерно аккуратных и строгих костюмах, но этот был исключением. Дженнифер постаралась взять себя в руки и выглядеть спокойной и деловито-профессиональной.

— Прекрасный офис. — Она решила, что это будет достаточно безопасная фраза для начала делового разговора. — И прекрасный вид из окна. Наверное, помогает расслабиться и отрешиться на время от дел. Я имею в виду, эти деревья и траву.

— Да, вы угадали. Это успокаивает. — Хотя на самом деле он вряд ли когда-нибудь всерьез занимался разглядыванием пейзажа за окном.

Тем более сейчас его волновала вовсе не заоконная действительность. Гораздо более впечатляющее зрелище находится в его кабинете. При одном взгляде на эти стройные ножки с тонкими, породистыми лодыжками, подчеркнутыми туфлями на высоких каблуках, а также на округлые аппетитные бедра у Роберта от волнения перехватывало дыхание. Конечно, этой длинной юбке, вернее ему, Роберту Кэррингтону, не помешал бы разрез побольше, желательно сбоку или спереди, а не сзади. Он снова начал мысленно раздевать ее…

— Как вы думаете, не пора ли нам начать? — Дженнифер взяла на себя инициативу приступить к деловому разговору.

— Начать? — У Роберта ушло несколько секунд на то, чтобы понять суть вопроса и со своих расцветающих пышным цветом фантазий переключиться на действительность. — Ах начать? Да, да, конечно. Именно это я и хотел предложить вам. Давайте все же присядем. — Он приставил кресло к небольшому овальному столику и, подождав, когда Дженнифер подойдет к нему, помог ей разместиться.

Во время этого действия, стоя с полузакрытыми глазами вплотную к ней сзади и слегка наклонившись, он вдыхал аромат ее тела — уже ассоциирующийся с ней характерный запах цветов, в котором преобладали фиалки. Ее пышные волосы, мягкие и легкие, как шепот, касались его руки, в ушах посверкивали маленькие, филигранно обработанные в виде капелек аметисты. Так хотелось взять ее в этот момент за плечи, отбросить волосы и впиться губами в шею, а потом стащить с кресла прямо на пол и целовать, целовать, целовать, куда придется, до полного опьянения и бесчувствия.

Дженнифер пристроила свою сумочку на столик, улыбнулась ему, слегка повернув голову, и произнесла:

— Спасибо.

Такое впечатление, что гостья не чувствует или нарочито игнорирует его состояние. Да и ему не пристало демонстрировать открыто свои эмоции. Кабинет вице-президента банка — это не пивная для раскованных спортсменов. И женщина пришла сюда по финансовым делам, а не для амурных развлечений. И не просто по делам, а для получения займа.

Роберт глубоко вздохнул, отпустил спинку кресла, которую нервно сжимали его пальцы, и обошел вокруг стола, чтобы занять свое место. Он устроился сбоку, под углом девяносто градусов от нее, так чтобы нижняя часть ее тела не слишком попадала в поле его зрения, а ей не были бы заметны некоторые изменения в его физическом состоянии.

— Ну что ж, давайте займемся нашими делами. — Голос Роберта Кэррингтона прозвучал неестественно громко и суховато.

Он засунул руку в карман и извлек на свет футляр с очками для чтения. К сожалению, ежедневная многочасовая работа с цифрами и на компьютере не прошла совсем бесследно для глаз. Он пристроил очки на нос, взял со стола папку с бумагами и открыл на первой странице собранное на Дженнифер досье.

Она молча наблюдала за трансформацией элегантного светского денди в жесткого финансового гуру. Еще одно проявление этой многосторонней личности. Интересно, сколько еще новых граней сумеет она раскрыть в этом талантливом мастере перевоплощений.

— Итак, начнем со справки по кредитам и платежам, — сказал он. — Мне она понравилась. Никаких перерасходов по банковским счетам и кредитным карточкам. Никаких отсрочек по платежам и залогов. Оплата кредитов и жилья всегда вовремя и полностью. Для столь молодой девушки такая финансовая аккуратность — это превосходное качество и довольно редко встречающееся. Особенно в наше время. Вы даже сумели оплатить досрочно заем для учебы в колледже. Весьма похвально. Это впечатляет. — Он метнул на нее короткий одобрительный взгляд из-под очков и передал ей этот материал.

Дженнифер отложила документ, не читая. Она уже не раз видела подобные справки. Их составление, похоже, было любимым занятием банковских служащих.

— Совсем не то, что вы ожидали от уличной мошенницы? — не удержалась она от ехидной реплики.

Он опять бросил на нее взгляд из-под очков, на этот раз неодобрительный.

— Не будьте столь злопамятны. Я ведь уже извинился. Давайте лучше займемся делом и не будем отвлекаться на эмоции, — произнес он усталым и терпеливым голосом, которым врачи и банковские чиновники разговаривают с пациентами и клиентами. Иначе мы потеряем много времени и будем топтаться впустую на одном месте.

— Извините, я это машинально. Больше не повторится. Давайте продолжать. Что еще есть в вашем досье?

Интересно, есть ли в досье и материалы от частного сыщика, собиравшего данные в итальянском квартале? И станет ли он сообщать ей эту информацию? Напрямую вряд ли. А вот в косвенной форме — скорее всего, да.

— Теперь данные о вашей трудовой биографии. Не столь впечатляют, если сравнивать их с предыдущим документом. — Он молчаливо просмотрел бумагу, скользя ногтем по строчкам, что-то подсчитывая. — Вы сменили семнадцать мест работы. — Он строго посмотрел на нее поверх очков. — Мой первый вопрос к вам по этому поводу. Почему? Каковы причины такой трудовой нестабильности? Такая частая смена не создает хорошего впечатления о потенциальном клиенте у потенциального инвестора.

Об этом он мог бы и не говорить. Она это и сама прекрасно знает и не раз уже слышала.

— Мне быстро становится скучно на новом месте, — сказала Дженнифер, но тут же пожалела о сказанном. Такая откровенность в присутствии финансиста, в судейском облике которого сейчас предстал перед ней этот мужчина, просто непозволительна. Финансисты не любят непостоянства и легкомыслия, а также чрезмерной искренности, граничащей с глупостью. Любая правда должна разумно дозироваться и подаваться осторожно. Так что надо срочно скорректировать свой ответ.