Тот, кого я хочу - Нэнси Уоррен

Стефани судорожно втянула носом воздух.

— Хорошо. Мне нужен любой документ, удостоверяющий вашу личность.

— Когда я пользуюсь банкоматом, от меня не требуют документ.

— Это так. Потому что у вас есть пин-код. Если же вы хотите получить деньги у кассира, вы должны предъявить удостоверение личности с фотографией.

Парень колебался, и Стефани уже решила, что сейчас он развернется и уйдет, но тут он полез в карман, вытащил черный кожаный бумажник и открыл его. Ее окатила жаркая волна, за которой немедленно последовала волна ледяная.

— Вы коп? — спросила она, едва дыша.

— Да, мэм. Я — коп.

Стефани вспоминала, как он следил за ней тогда в магазине, как дразнил ее, не спуская с нее глаз, как шел за ней, зная, что она положила те часы себе в сумочку. Она была так уверена в себе, чувствовала себя такой крутой. Что, если бы она вышла из магазина с часами? Она бы тогда все испортила. Все.

Стефани дала ему подписать бланк и увидела, что руки ее дрожат.

— Что вы здесь делаете? — еле слышно прошептала она.

— Снимаю немного наличности.

— Нет, я имею в виду в этом банке. — Она облизнула пересохшие губы… — Я имею в виду… Я никогда не видела вас здесь раньше.

— Скажем так: я присматриваю за этим местом. Когда готовится ограбление, лишняя осторожность не повредит.

Губы ее стали как резина. Нет, еще тверже и непослушнее. Как пластик. Стефани попыталась улыбнуться, но улыбка вышла ужасно фальшивой.

Она принялась отсчитывать деньги и сбилась со счета, чего с ней никогда раньше не случалось. Пришлось начать сначала. Когда она протянула ему деньги, он сунул пачку купюр в свой потертый черный кожаный бумажник.

— Спасибо, — сказал он. — Увидимся. — И посмотрел на нее, как ей показалось, с угрозой, словно хотел сказать ей взглядом, что будет кружить над ней как коршун до тех пор, пока она не сорвется и не совершит преступление.

К тому времени, когда наступил обеденный перерыв, Стефани была готова схватить сумку и мчаться со всех ног к ближайшему автовокзалу, чтобы бежать прочь из города. Ей было даже все равно куда. Она бы села в первый попавшийся автобус и ехала бы на нем до самого конца маршрута, где бы тот маршрут ни кончался. В животе снова начался знакомый жгучий зуд, кожа горела, и ее стянуло так, словно она вдруг оказалась мала для тела.

А если он сообщит о том, что видел, руководству банка? О Господи… Он был полицейским. Копом. Рафаэль Эскобар. Она прочла это имя на полицейском значке, и номер его значка отпечатался в ее памяти. С ней так бывало — стоило закрыть глаза, и на обратной стороне век словно отпечатывался негатив.

Конечно, он знал, что она ничего не украла, потому что он вовремя ее остановил. Но для сотрудника банка даже попытка кражи могла стоить работы. В банк, даже кассирами, не берут тех, у кого проблемы с законом. Чтобы лишить ее работы, ему достаточно просто пробить ее по полицейской базе несовершеннолетних правонарушителей. Эта база, как предполагается, закрыта для доступа, но у Стефани было такое чувство, что этот парень найдет способ ее вскрыть, если захочет.

Она не могла этого допустить. К счастью, сегодня в обеденный перерыв она встречалась с Дереком. Единолично решив, что им нужно скопить денег на свадьбу, Дерек заявил, что тратить деньги на обеды в кафе они не могут. Именно поэтому, как предполагала Стефани, он и решил повторить свое предложение руки и сердца в кафетерии торгового центра. Но теперь даже кафетерий какое-то время будет ей недоступен.

Они встретились на углу и оттуда спустились к реке, чтобы перекусить там. Все это было бы очень романтично, думала Стефани, если бы человеку не приходилось вставать в шесть утра, чтобы приготовить сандвичи.

Она шла быстро, постукивая каблучками по тротуару. Вокруг наблюдалось оживление. Повсюду в офисах начинался обеденный перерыв, и толпы хлынули на тротуар — из зданий банков, из страховых бюро, из зданий телекома. Она должна бы чувствовать себя частью этой толпы, должна бы слиться с ней, но Стефани казалось, что она — словно белая ворона в стае, словно на шее у нее висит табличка, на которой светящимися буквами выведено «Воровка».

Он знает, где она работает. Он дал понять, что будет за ней присматривать. Рука Стефани вспорхнула к горлу, и она поняла, что идет так быстро, что задыхается. А может, это приступ паники. «Медленнее! — приказала она себе. — Дыши глубже!»

Даже если он еще не сказал ничего ее руководству в банке, он знает про нее то, чего никто не должен знать. Теперь она у него на крючке. В любой момент он может прийти в банк к ее начальству и сообщить, что у них работает воровка. И он будет ее подозревать. Всегда будет подозревать. А что, если банк ограбят? Сначала он ее арестует, а уж потом будет разбираться.

Стефани готова была рассмеяться нервным, истеричным смехом. Ведь это в нем она заподозрила преступника. Она никак не могла предположить, что перед ней коп.

Дерек ждал на углу, как они и договорились. Он поцеловал ее и взял под руку. И начал рассказывать ей что-то о заказчике, приобретшем дорогой бриллиантовый набор. Стефани была рада, что он не заметил ее состояния, но все же ей было бы приятно, если бы он спросил, все ли у нее в порядке. Сердце у Стефани по-прежнему колотилось, и ей никакие удавалось выровнять дыхание.

Они прошли мимо безногого бездомного, сидящего на старом спальном мешке. Рядом с ним лежала губная гармоника, но он на ней не играл. Старый черный пес лежал, свернувшись, рядом с ним. Когда Дерек достал из кармана монетку и бросил ее в шляпу бедняги, Стефани была поражена.

— Я никогда раньше не видела, чтобы ты подавал бездомным.

— Это был старый жетон гольф-клуба. Я нашел его у себя в кармане, и мне надо было от него избавиться.

— И ты бросил его безногому парню? У него что, мало проблем?

— Я свои деньги зарабатываю трудом. Нелегким. Он должен поднять свою задницу и пойти работать.

— Но у него нет ног! — гневным шепотом проговорила Стефани.

Она провела рукой по ремешку сумочки. Ей хотелось достать из нее деньги и вернуться к тому безногому парню, чтобы положить эти деньги ему в шляпу. Если бы у нее хватило мужества противостоять Дереку… Но она знала, что он разозлится на нее, а ей очень нужно было, чтобы сегодня у него не портилось настроение.

Они нашли живописное местечко на берегу. День выдался жарким, но под деревьями была тень. Стефани разложила одеяло и вытащила сандвичи, печенье, сок и яблоки.

— Это какое печенье?

— Овсяное с изюмом.

— Мне больше нравится с шоколадной крошкой.

Стефани прикусила язык, хотя так хотелось ему сказать, что ей пришлось встать на час раньше, чтобы приготовить им ленч. И одного «спасибо» ей вполне бы хватило.

Она молчала, пока Дерек не съел большую часть своего сандвича и не поведал ей очередную историю, связанную с его работой. На этот раз речь шла о его амбициях, о том, что к Рождеству он надеется стать старшим менеджером. То есть продвинуться по служебной лестнице.