Путь, предназначенный судьбой - Донна Клейтон

– Начала я работать в качестве няньки, когда мне было десять лет, – продолжила Анна, печально вздыхая. – После школы смотрела за детьми до тех пор, пока их родители не приходили домой со службы. Так я копила деньги на учебу в колледже. На этом настояла моя мама, сказав, что отец все равно не сможет нас обеспечить. Вот такие уроки жизни, – снова вздохнула она.

Начала работать няней в десять лет? Совсем девочкой. Адам с сочувствием посмотрел на Анну и попытался унять ее дрожь.

– Как только я закончила школу, моя мама решила, что пора мне самой покупать себе одежду и платить часть за квартиру. – Ее голос стал совсем сонным. – Я ввела всех в заблуждение по поводу своего возраста и получила работу на полный рабочий день.

– В пятнадцать лет работать по сорок часов в неделю? Это было незаконно, верно?

– Законно, незаконно, но я накопила денег на колледж и сняла их с собственного счета, – сказала Анна. – Я чувствовала себя независимой. А моя мать, уверена, гордилась мною.

Теплое дыхание Анны вновь заставило Адама приблизиться к ней вплотную. Он пытался заглянуть ей в глаза. Но темная ночь не давала такой возможности.

Адам погладил Анну по волосам – столько печали было в ее голосе.

Мать Анны, считал Адам, нельзя назвать матерью в полном смысле этого слова. Сначала она покинула Тамми, потом отказалась от старшей дочери…

– Как ты хорошо пахнешь, – вздохнула Анна, а потом сказала:

– Знаешь, я устала.

Адам скользнул пальцами по ее шелковистой коже.

– Могу представить. Тебе нужно пойти в дом и лечь спать.

Анна улыбнулась, и Адам почувствовал страшное волнение.

– Не так уж я и устала, – загадочно произнесла она. – Проходи внутрь. Пойдем со мной.

О да, он еще хотел ее. Ужасно. Желание вызывало дрожь, с которой Адам никак не мог справиться. Но пока она говорила, у него был небольшой шанс утихомирить свою страсть. Удалось.

– Не сегодня ночью, моя Анна. Не сегодня.

Они займутся любовью, непременно. Но Адам хотел, чтобы при этом не звучало никаких печальных воспоминаний о детстве, чтобы не было никакого алкоголя в ее крови и чтобы она в здравом уме и твердой памяти думала в момент близости только о нем!

Анна проснулась в воскресенье очень рано. Она чувствовала себя изумительно. Правда, воспоминания о прошлой ночи были немного туманны, но она хорошо помнила одну вещь. Адам не воспользовался ее состоянием.

Анна пыталась проанализировать, что произошло, знала – вела себя бесстыдно. Но ведь хотела показать Адаму свое отношение к нему, свое неравнодушие.

Однако Адам Рот вел себя так благородно, как рыцарь в сияющих доспехах. Ее рыцарь.

Осознавала Анна и то, что он отказался от ее предложения, потому что понял – она чересчур много выпила. Он был слишком добр и слишком честен, чтобы использовать беспомощную женщину.

Анну переполняло счастье, ее сердце пело вместе с птицами на деревьях. Это любовь?!

Анна почувствовала головокружение и слабость.

Любовь? Она полюбила Адама?

Эти мысли напугали ее. Готова ли она к такому повороту в своей судьбе?

Адам жил недалеко от их дома. Его грузовик был припаркован во дворе. Сейчас она увидит любимого до того, как он уйдет на рыбалку или куда-то еще. Анна развеселилась.

Она прошла по дорожке из камней и остановилась у крыльца вовремя. Адам как раз открывал дверь.

– Анна? – спросил он удивленно. – Что-то случилось?

– Чтобы я пришла к тебе, должно что-то случиться? – Она проскользнула мимо него, усердно стараясь не смотреть на его широкую обнаженную грудь. Наконец заметила: – У тебя неплохой дом.

Он поблагодарил Анну за довольно высокую оценку его жилища.

– Да, вроде ничего.

Гостиная, кухня и столовая были достаточно просторными. Окна большими, пропускающими много света. А вот и спальня – неубранная кровать, одеяло и простыня, свисающие на пол. Она усмехнулась. Это было то самое место, где она мечтала провести время с Адамом.

Оглянувшись, она широко улыбнулась. А потом, смеясь, потрепала его волосы, прикоснулась к его обнаженным рукам.

– Похоже, я тебя разбудила, – сказала Анна.

Он покачал головой.

– Нет. Мужчина должен просыпаться до того, как его разбудят. – Он направился в кухню. – Как насчет кофе?

– Соблазнительно. Кофе – не вино. Не сделает женщину беспомощной. Так что, пожалуй, соглашусь.

Анна не хотела искушать судьбу, но пыталась быть дерзкой, как и прошлой ночью. Она действительно вела себя тогда достаточно смело, спросила, не пойдет ли он с ней в постель? Следовало бы устыдиться своего поведения. Но все, что она могла чувствовать сейчас, – это благодарность. Он не воспользовался выгодной для мужчины ситуацией. А мог бы. По вышеназванным причинам Адам Рот становился для Анны еще более привлекательным.

И она сказала:

– Я пришла поблагодарить тебя.

Он молча наполнил кофеварку водой и с любопытством посмотрел на молодую женщину.

– Я была немного… пьяна прошлой ночью, – начала оправдываться она. – Но хочу, чтобы ты знал. Я ценю, что ты… – Анна почувствовала, как запылали ее щеки, как задрожал голос. – Что ты позаботился обо мне.

Адам слушал и молчал.

– Ты мог бы… овладеть мною прошлой ночью. – Слова сами собой слетели с ее губ. – Однако твоя порядочность спасла нас от легкомысленного шага.

– Может быть, – пробормотал он, – я хочу, чтобы женщина трезво оценивала, что она делает…

Анна подошла к Адаму ближе. Ее бедро провокационно уперлось в кухонный столик, края которого только что касались загорелые пальцы мужчины. Она склонила голову и спокойно посмотрела на Адама.

Кофе был уже готов. Но Адам, казалось, забыл про него. Он обернулся, чтобы заглянуть в глаза Анны.

Хорошо, подумала она. Ей все же уделили внимание.

– Я пришла… – верхняя пуговица ее блузки расстегнулась, с помощью ее же пальцев… – чтобы показать тебе, как я ценю твое галантное поведение прошлой ночью.

Взгляд его серо-голубых глаз затмила дымка желания. Но сквозь нее он отчетливо видел вырез блузки, где медленно расстегивалась уже вторая пуговка.

Воздух в комнате стал насыщенным и густым. В нем витало возбужденное ожидание каких-то событий.

Глаза Адама задержались на лице молодой женщины. Он весь напрягся, будто испытывая сильную боль. Несколько секунд Адам Рот что-то обдумывал, а потом серьезно проговорил:

– За что ты благодаришь меня? Любой честный человек повел бы себя точно так же.

Анна нервно рассмеялась.