Сон в заснеженном саду - Элизабет Бартон

– Вам бы не мешало иногда прибираться в доме.

– Пыль – это все равно что привидения в старинном замке, – покачав головой, сказал Дэвид. – Если они есть, его стоимость будет непрерывно расти. Так и с пылью: чем ее больше, тем ценнее то, что она покрывает.

Мэгги отпила немного из бокала, согревающее тепло побежало по телу, и она откинулась на стуле.

– Полагаете, если этот стул зарастет грязью, его можно будет продать на пару тысяч дороже?

– И как вам с таким великолепным умением считать деньги удалось разориться? – восхищенно спросил Дэвид.

– Это не лучшая тема для светской беседы, – жестко отрезала Мэгги и залпом выпила то, что оставалось в бокале. – А о привидениях вам лучше всего беседовать с отцом вашей приятельницы Кристин, Мейсеном Торном.

– Что вы знаете о Торне, чего не знаю я? – удивился Дэвид, будучи уверенным, что двухлетнее знакомство с этим беспринципным человеком обнажило все скверные стороны его натуры.

– Боюсь, что больше, чем вы думаете. Мейсен Торн, чтобы перебить один очень симпатичный домик у своих друзей, богатой четы Риддинг, распустил слух, что в нем живет привидение умершего садовника. Очень скоро все в округе заговорили о духе, который ночами бродит по дому, призывая какую-то Мэнни. Слух дошел до его друзей, и они отказались от покупки. Дом достался Торну, причем, насколько я помню, очень дешево. Я молюсь, чтобы однажды это привидение подкараулило его в темном коридоре.

Дэвид стоял перед ней, скрестив руки на груди, и улыбался. А у этой девочки отменная выдержка, думал он.

– Маргарет, почему ты сразу не рассказала мне о своих долгах и муже?

– Струсила, – тихо выговорила Мэгги. – Я решила, что, если скажу, спугну волшебство.

Выпитый алкоголь давал о себе знать – Мэгги почувствовала, что у нее кружится голова. Стеллажи, заполненные фолиантами, поплыли перед глазами, становясь похожими на разноцветный книжный водоворот.

– Иди ко мне, Маргарет, и мы закончим то, что начали в ту ненастную ночь.

Несмотря на неистовое желание поддаться его призыву, Маргарет резко мотнула головой:

– Нет. Я не могу.

– Зачем ты приехала?

– Ты меня позвал, – как во сне ответила Мэгги.

– Клянусь здоровьем своей мамы, что не посылал тебе цветов, но теперь, теперь я зову тебя. Приди, Мэгги, и нам не в чем будет обвинять друг друга.

Вечность спустя Дэвид заглянул в затянутые поволокой блаженства зеленые глаза Мэгги.

– Я хочу кое-что тебе сказать насчет будущего… – начал он.

Вдруг от камина донесся явственный храп. Мэгги вздрогнула и испуганно вцепилась в руку Дэвида. Звук повторился, и теперь уже оба были уверены, что слышали его.

– Что это? – спросила Мэгги, понизив голос до сдавленного шепота.

– Дух садовника, – весело сказал Дэвид, он уже догадался, что, а точнее кто является источником звука.

Дэвид потянул Мэгги к камину, у которого в старинном кресле мирно спал Генри.

– Вы знали, что он здесь?! – рассердилась Мэгги, припоминая все то, что они делали вблизи кресла пять минут назад.

– Дядя Генри не любит сборищ, оттого у него прослеживается прискорбная тенденция засыпать на их середине. И не волнуйся, он ничего не слышал.

Мэгги, не говоря ни слова, направилась к дверям. Дэвид сердито вздохнул и пошел за ней.

– Почему ты хочешь уйти?

– Хочу, и все. А вам, мистер Шелдон, не мешает вспомнить, что дом полон гостей.

Дэвид отпер дверь, и они вышли из библиотеки.

– Эта Маргарет просто кремень, – зевнув, проговорил Генри. – И она не захочет жить в этой глуши.

В чернильном небе мерцали звезды. С толстой палкой в руке Дэвид сидел у небольшого костерка, вороша обугленные ветки, и смотрел, как извиваются оранжево-золотые языки пламени. А Мэгги стояла у окна своей спальни, глядя вниз. Гости разъехались. В доме остались лишь Дэвид, Каролина и Мэгги.

– Ты взрослая женщина, ты дочь Джудит и Фрэнка и не можешь быть безмозглой курицей, – вслух уговаривала себя Мэгги. – Просто постучи в его комнату.

Пока она раздумывала, как правильнее поступить, дверь спальни резко открылась и вошел Дэвид. Он подхватил Мэгги на руки так ласково и осторожно, словно она была фарфоровой.

– Я… – пыталась сопротивляться Мэгги, но жаркий поцелуй закрыл ее рот, – согласна, – выдавила она, утопая в нежности Дэвида.

Этот вечер запомнили небеса и земля, а Мэгги и Дэвид не помнили ни часов, ни дней недели. Им было так хорошо, что они забыли обо всем на свете.