Постой, любимая - Эдит Лэйтон

— Я люблю смотреть на море, — медленно произнес Эймиас. — Но признаться, мне больше нравится наблюдать за ним, чем плавать по нему.

— Вы подвержены морской болезни? — заинтересованно спросила Эмбер. — Многие рыбаки страдают от нее, но они скорее умрут, чем признают это. — Она усмехнулась. — Однако такой секрет непросто утаить, и им ничего не остается, кроме как терпеть добродушные насмешки приятелей. Говорят, через пару дней, когда море высосет из новичков все соки, кроме их бренной оболочки, большинство приспосабливаются. Ну а те, кому это не удалось, вынуждены искать себе занятие на берегу.

— Нет, я не страдаю от морской болезни, — сказал Эймиас и добавил: — Просто у меня связаны с морем не слишком счастливые воспоминания.

— Наверное, ужасно попасть в шторм. Но я не возражаю против небольшого волнения, и мой желудок тоже. — Ее губы искривились в ироничной улыбке. — Возможно, потому, что я, как вам известно, появилась из моря.

— Я уже просил у вас прощения за свои глупые рассуждения на эту тему, — серьезно отозвался Эймиас.

Разумеется, вы появились не из моря, мисс Эмбер, и никто так не считает.

— Я совсем не это имела в виду! Во всяком случае, это никак не связано с вашими словами. Тем более что я слышу подобные высказывания всю свою жизнь.

— Но они заставляют вас чувствовать себя одинокой, — возразил Эймиас. — Я сожалею, что поднял эту тему.

— Жизнь на побережье подразумевает одиночество, — задумчиво сказала Эмбер. — Это одна из причин, заставившая мистера Тремеллина взять меня в свою семью. Он сделал это ради Грейс. Его жена умерла, и ребенку было бы одиноко расти у моря. Поэтому здесь так важно иметь друзей.

— Особенно для вас, — сказал он. — Из-за тайны вашего рождения.

— Похоже, вы и вправду думаете, будто я родилась в море, — рассмеялась Эмбер и продолжила, предвосхищая его протесты: — Не надо оправдываться, мистер Сент-Айвз. Люди, живущие на берегу, только и говорят о загадках, которые преподносит им море. Мы обсуждаем приливы как самые последние новости, а погода значит для нас гораздо больше, чем выбор шляпки или зонтика. Море — наша жизнь. И поскольку мы живем рядом с ним и пользуемся его дарами, мы привыкли находить на берегу самые разные вещи, как ценные, так и всякий хлам. В здешних местах рассказывают немало легенд о младенцах, принесенных морем. Рождение Венеры из морской пучины — далеко не первая история, которую мне довелось услышать. Правда, обычно в них фигурируют русалки, но, уверяю вас, у меня не вырастает хвост, когда я вхожу в воду! И определенно я не дочь морского царя. Я слишком плохо плаваю, чтобы претендовать на это звание, — добавила она с улыбкой, подняв на него глаза.

Волосы Эймиаса потемнели от влаги и приобрели темно-медовый оттенок. Казалось, он придвинулся ближе, так близко, что она ясно видела его гладко выбритый подбородок. Он не улыбался, глядя на нее из-под полуопущенных век. Его выразительные губы были сложены в жесткую линию, словно он крепко стиснул зубы…

Порыв ветра со свистом ворвался в каминную трубу, пламя заколебалось, вернув Эмбер к реальности.

— Вы совсем промокли, — быстро сказала она. — Если вы не снимете этот плащ, то непременно простудитесь.

Эймиас ничего не ответил, продолжая смотреть на нее, но его затянутые в перчатки руки потянулись к воротнику.

— Нет-нет. Прошу вас, не раздевайтесь. Я бы предложила вам остаться, но не могу, — произнесла она с отчаянием в голосе. — Я знаю, что вы ни в малейшей степени не заинтересованы… Я хочу сказать, что не сомневаюсь, что вы истинный джентльмен, но, учитывая обстоятельства… Мы здесь одни. Это не совсем прилично.

Эймиас удивленно моргнул.

— Да, конечно, — сказал он и огляделся по сторонам с таким видом, словно забыл, где находится. — Вы правы. — Он глубоко вздохнул: — Боже, о чем я только думал! Моя бедная лошадь, наверное, уже превратилась в водоплавающее. Пожалуй, мне лучше доставить бедное животное в конюшню, а себя самого — под крышу.

Он шагнул к двери, но помедлил, повернувшись к ней:

— А как вы собираетесь вернуться назад? Похоже, буря только усиливается. Мы могли бы доехать вдвоем или, если у этой старой клячи хватит ума вернуться в гостиницу, добежать до дома вместе. Можно воспользоваться моим плащом как накидкой, он достаточно велик, чтобы прикрыть двоих.

Эмбер покачала головой.

— Нет, — тихо сказала она. — Я еще побуду здесь.

— Да? Но я думал… разве вы не ожидаете капитана Паско? У меня сложилось впечатление, что он наносит вам визиты каждое утро.

— Он начал это делать только после вашего появления! — отозвалась Эмбер с неожиданной резкостью и улыбнулась, чтобы смягчить свои слова. — В любом случае, думаю, сегодня он вышел в море. В дождь рыба лучше клюет.

Эймиас иронически выгнул бровь, и Эмбер отвела взгляд, уставившись на огонь. Бизнес, которым занимался Паско, был далек от рыбной ловли, и они оба это знали.

— Так что вся гостиная будет в вашем распоряжении, — сказала она. — Не считая, конечно, подружек Грейс.

Эймиас кивнул:

— Понятно. Жаль, что вас там не будет. — Он взялся за дверную ручку и снова оглянулся: — А вы не хотите пригласить сюда нас с Грейс? Как в старые добрые времена, о которых вы говорили?

Он улыбнулся, с надеждой глядя на нее. Эмбер готова была поклясться, что почти ощутила физическое притяжение этой улыбки.

«Проклятие!» — мысленно выругалась она, употребив слова, которые никогда бы не произнесла вслух, так как была воспитана как леди. И потому что она любит Грейс.

А еще потому, что этот человек не должен знать, как сильно он ей нравится.

— Не сегодня, — сказала она, заставив себя улыбнуться. — Возможно, в другой раз. — Когда она может справиться с этим.

— Буду ждать с нетерпением, — сказал Эймиас, отвесив поклон, распахнул дверь и вышел.

Она не двигалась с места, пока не убедилась, что он уехал. Затем подошла к очагу, села и уставилась на огонь.

В гостиной Тремеллинов был полно народу, когда Эймиаса проводили внутрь.

— Добрый день, если, конечно, его можно так назвать! — воскликнул хозяин, вставая, чтобы поприветствовать очередного гостя.

Эймиас увидел Паско Пайпера, который тоже поднялся со стула, хотя, по словам Эмбер, он должен был выйти в море. Эймиас не мог спросить, почему он здесь; не выдав ее. Собственно, он не мог даже спросить об Эмбер. Не исключено, что кто-нибудь заметил, что он подъехал со стороны сторожки. Должен ли он сказать Паско, где Эмбер? Эймиас решил, что не стоит.

Ситуация была неловкой, но он попадал в них и раньше. Пусть все идет своим чередом. Прежде чем пускаться в откровения, нужно узнать, что известно другим.

Бросив взгляд на Грейс, он понял, что она даже не заметила его появления. Она стояла в окружении молодых людей и смеялась над чем-то, что говорил Тобиас, долговязый молодой моряк. Эймиасу не хотелось вмешиваться. Рано или поздно она его увидит.