Мужчина для сезона метелей - Вера Копейко

Так кто они, женщины Борзовы, везучие или не очень?

Как посмотреть. Навскидку — все живы и здоровы. Уже кое-что. Личная жизнь — на самом деле она не в том порядке, какой принято считать образцовым. Но похоже, фыркнула Гутя, этот непорядок сегодня — почти всеобщий порядок. Каждая вторая женщина — без мужа. Они что, все кем-то прокляты?

Ерунда. Может быть, женщины стали слишком требовательны. А может сами не знают, чего хотят, или хотят того, чего не заслужили?

Алексей, ее работодатель, предлагал ей… себя. Казалось бы, почему нет? Почти свободен, у него прибыльное дело. Это он дал ей работу. Но иногда Гутя думала, что Алексей склонял ее к особенным отношениям… корыстно, чтобы надежнее хранить коммерческую тайну. Однажды она со смехом спросила его об этом.

Он кивнул и удивил ее.

— Не исключен и такой момент тоже. Уплывет тайна — потеряешь бизнес. Но не бери в голову, Гутек, это не наш случай. Ты всегда мне нравилась, сама знаешь.

Это правда. Они учились в одной школе, а он за ней бегал. После школы стараниями своей матушки перебрался в Москву. Его мать сумела устроить его служить в кремлевский полк. Он укладывался в стандарт: рост, фигура — все как надо.

Но погоны быстро разонравилась, и он, уже с новыми связями, занялся делом. Гутя не знала, как это произошло, но ее бывший одноклассник начал заниматься биологически активными добавками.

— БАДы, чтоб ты знала, помогают сохранить здоровье, — объяснял он в первый раз, прогуливая Гутю по двору, в котором гонялся за ней мальчишкой.

— Как это? — спрашивала она с откровенным недоверием в голосе. Она закончила медицинский, вернулась домой с дипломом врача, хотя и санитарного. Ни о каких добавках им лекций не читали.

— Очень просто: нехватка меди — и р-раз! — смерть от разрыва аорты или сосудов мозга. Недостаток ненасыщенных жирных кислот — получите инсульт.

— Послушай, ты говоришь так, будто каждый знает, чего у него и сколько. Ты сам хотя бы раз делал специальные анализы, чтобы выяснить, какие микроэлементы в норме, а какие нет?

— А мне зачем? Я здоров, Гутек. — Он весело хохотал.

— Не ешь, значит, сам никаких своих добавок, — сделала Гутя правильный вывод.

— У меня всего достаточно. Если мне чего-то не хватает, — он впился глазами ей в губы, — то тебя.

В то лето его отправили в родной город на разведку — прикормить местных людей, а потом подыскать базу для производства добавок.

Алексей нашел бывшее оборонное предприятие. Судя по недавно поменявшемуся забору — вместо деревянного, промытого до серости дождями и снегом, в небо вознесся черными пиками чугунный кованый, больше двух метров высотой, предприятие поменяло свой профиль. Что происходит за тем забором — мало кому доподлинно известно. Но именно там, знала Гутя, делают биодобавки, которые она развозит по области.

— Вообще-то, Августа, — сказал Алексей, когда пришла новая партия БАДов, — на Западе с наемным работником заключают особое соглашение, чтобы защитить коммерческую тайну.

Они сидели в его офисе, который он снимал в бывшем горисполкоме.

— Так в чем дело? — спросила она осторожно.

— Но с тобой не стану, моя августейшая особа. Знаешь, я все больше убеждаюсь, что имя наделяет человека чем-то особенным. Августа, по-моему, в этом городе нет другой женщины с таким именем.

Она пожала плечами. Что ей до других? Это имя из глубин рода. Как имя ее матери — Полина. Но ее собственное — со смыслом, как рассказывала бабушка. По семейному преданию, в их семье была женщина, которая, взяв имя Август, мужское имя, принимала участие в войне со шведами. Почти как великая французская Жанна или кавалерист-девица. А потом, вернувшись домой, завела псовую охоту. Держала борзых собак.

— Поэтому я тебе просто объясню, как поступают западные дельцы. На моем месте они заключили бы с тобой письменное соглашение о конфиденциальности. Если ты при увольнении прихватишь с собой клиентскую базу данных, то это не просто печально для компании, а полный крах. Еще они подписывают договор о нераспространении негативной информации. То есть ты обязуешься не говорить ничего дурного о моей компании, не важно, правда это или нет.

— На всю жизнь? — удивилась Гутя.

— Вопрос правильный, — согласился он. — Нет, западный суд признает срок не более чем два-три года.

— Выходит, если я захочу уйти от тебя в другую компанию, то я не смогу? Я должна сидеть без денег и ждать, когда закончится срок? — Она насмешливо посмотрела на него. — Мы не в…

— Знаю, знаю. Мы не в Париже, мы не в Чикаго. Поэтому я просто разъясняю тебе принципы мировой практики. У нас с тобой к тому же могут быть отношения другого свойства. — Он выразительно посмотрел на нее.

— Вместо бумажных — телесные, — бросила она.

— Ты все правильно понимаешь, Августа.

— Хорошо, что у тебя мало сотрудников, а то остался бы без сил.

Он засмеялся.

— Я не сказал тебе еще об одном — работодатели обязуются выплачивать компенсацию.

— Ну да! — Августа оживилась. — Давай подпишем. Я хочу деньги за молчание!

Он встал со стула, тот крутанулся ему вдогонку, он подошел к ней и обнял сзади. Тесно прижался к спине.