Одна грешная ночь - Сари Робинс

– Вот хам! – воскликнула Фанни, обняв подругу за плечи. Они сидели рядышком на месте преступления, окутанные шелковыми простынями и мраком. – Он гнусный пес, мерзкий мужлан, второго такого не сыскать!

– Если мы станем поносить его, это делу не поможет, – возразила Лилиан, сжимая в объятиях подушку, лежавшую у нее на коленях. – Особенно если учесть, что он прав. Мы обманули его, усыпили, связали и хитростью ввергли в соблазн.

– Но ведь не ты все это сотворила с ним, а я.

– Возможно, не я привязывала его руки к кровати, но я позволила тебе совершить все эти злодейства. Более того, я…

– Это никак нельзя назвать злодейством. Черт возьми, большинство мужчин дорого бы заплатили за такое развлечение, тем более с девственницей.

– Но Николас Редфорд не такой, как большинство мужчин.

– Теперь я в этом убедилась. – Фанни нахмурилась: – Ничего ужасного мы с ним не сделали.

– Мы лишили его возможности выбора – спать со мной или нет. Я играла на его чувстве чести, когда просила помочь Диллону. А это отвратительно.

– Не стоит так строго судить себя, Лилиан. Ты лишь пыталась сделать то, что считаешь справедливым.

Лилиан испытывала не только чувство вины, но и стыда.

– А разве я строго себя сужу? – спросила она.

Фанни скептически оглядела ее.

– Ты никогда меня не убедишь в том, что действовала со злым умыслом. Кто угодно, только не ты.

– Так получилось, что человек, в котором я нуждалась для того, чтобы спасти Диллона, оказался как раз тем мужчиной, о котором я мечтала почти год. – Она покачала головой, потрясенная собственным безумием. – Редфорд прав. Я пренебрегла нравственностью под тем предлогом, что совершаю доброе дело.

– Да о чем ты, черт возьми, толкуешь?

Лилиан попыталась облечь в слова терзавшее ее чувство вины:

– Моя невинность была чем-то вроде невидимого шита, ограждавшего меня от всего дурного, что я могла бы почерпнуть от таких, как леди Фергусон или миссис Бьют.

– Они просто наглые особы, у которых нет…

– Они столпы общества, Фанни, и, возможно, судят обо мне правильно. В их глазах я падкая до наслаждений женщина, отринувшая чувство собственного достоинства ради прихоти. Именно такой я теперь и стала.

– Чепуха! Ты не соблазнительница. Нет, черт возьми! Ты была напугана, как кролик, в которого прицелились из лука.

– Но не настолько, чтобы не довести дело до конца.

– Но ведь он тебя заставил. На самом деле все не так просто.

– Прекрати, Фанни. Я просила его о ласках.

Усмешка Фанни стала шире:

– Настолько хорошо было, да? Клянусь, что я бы охотно поменялась с тобой местами сегодня ночью. Я была внизу и играла в пикет с мистером Стенли и проиграла ему золотой.

– Во всяком случае, ты можешь отыграться, – пробормотала Лилиан, у которой немного отлегло от сердца. У Фанни был талант во всем находить светлую сторону.

Фанни похлопала Лилиан по руке:

– Не горюй, что потеряла невинность. Она тебе вовсе ни к чему. Ты ведь дала обет безбрачия.

Лилиан задумчиво пощипывала шелковую простыню.

– И все же…

– Уже изменила свое мнение?

– Разумеется, нет. Ценой неимоверных усилий я освободилась от власти Кейна и не собираюсь попадать в зависимость от другого мужчины.

– Не все мужчины похожи на Кейна.

– Мы ведь говорили об этом прежде, Фанни. Если бы я и вышла замуж, ну, скажем, за Диллона, все равно оказалась бы в клетке, а это не то, что мне нужно, пусть даже клетка золотая.

– В таком случае какая беда, что ты рассталась с невинностью? Теперь по крайней мере ты испытала нечто такое, чего никогда прежде не ожидала, – вкус страсти.

– Но какой ценой? Даже если какой-то этап соития и не был ужасным…

Фанни фыркнула.

– Ладно, мне это понравилось.

– Понравилось?

– Да, это было прекрасно.

– Земля ушла из-под ног?

– Это ты правильно сказала. Именно ушла из-под ног.

– Черт возьми! Если в ближайшее время мне не удастся залучить в свою постель мужчину, я закрываю лавочку и становлюсь монахиней.

Их взгляды встретились, и обе разразились смехом. Лилиан хохотала до слез, а потом вдруг из груди ее вырвалось рыдание.

– Тихо, тихо, дорогая, – шептала Фанни, обнимая ее. – Что сделано, то сделано.

– Почему мне так плохо? – спросила Лилиан сквозь слезы. – Ведь я никогда не рассчитывала на то, что он воспылает ко мне нежными чувствами.

– Думаешь, он просто воспользовался тобой?

– Да. Впрочем, не совсем так. Скорее я им воспользовалась. Однако я в смятении.

– Видишь ли, Лилиан, для женщин секс нечто сложное. Никогда не знаешь заранее, что почувствуешь, когда все будет кончено.