Дерзкая пленница - Вирджиния Хенли

— У вас такой вид, будто вам явилось привидение! — засмеялся Ги.

— О милорд, слава Создателю, это вы!

И Лили подбежала к нему, словно ища защиты. Облегчение отразилось на ее лице так явственно, что он обнял ее и нежно привлек к себе.

— Вы вся дрожите, cherie, что случилось? — спросил он мягко. — Как странно: вы не боитесь дикого вепря, а от тени вас бросает в дрожь!

Лили покачала головой и с трудом улыбнулась. Ги не стал добиваться объяснений, но на лбу его появилась морщина, пока он пристально смотрел на девушку. «Надо будет разобраться в этой тайне», — подумал он.

— Этот сундучок нужно отвезти домой. Не мог бы кто-нибудь из ваших людей помочь мне, милорд?

— Certes[7], леди! Мы закончим все дела и придем за вами.

— Нет! — быстро ответила она. — Мне не хочется сидеть в доме, но вы не беспокойтесь обо мне, я найду, чем заняться, пока вы не будете готовы к отъезду.

Лили не решилась уйти далеко. Она побродила по саду и нарвала розмарина и тимьяна для кухни Годстоуна.

Когда, уже к вечеру, они ехали домой, пошел сильный дождь. Ги отдал Лили свой плащ, чтобы она надела его поверх своего, но это помогло мало.

Передав лошадей конюху, они бегом пересекли двор и вошли в дом. Ги сказал:

— Ей-богу, мне говорили, что Англия — темная, сырая дыра, но до нынешнего дня я не верил.

Лили бросила через плечо:

— Ты всегда можешь вернуться домой, ежели тебе здесь не нравится, норманн.

И они взбежали наверх, со смехом оглядываясь на лужицы, которые оставляли на каждой ступеньке.

В опочивальне Ги начал быстро сбрасывать с себя промокшую насквозь одежду, а Лили поспешно прошла через арку в свою комнату. Стянув мокрые рейтузы и надев сухие, полуобнаженный Ги заглянул к Лили. Она сидела, съежившись, на краешке своей постели, сняв с себя только плащ.

— Снимите платье, мадам, вы заболеете и умрете.

— У меня нет возможности уединиться. Пока вы не уйдете из этой комнаты, я буду сидеть так! — вспыхнула она.

— Господи, вы опять не слушаетесь? Сию минуту раздевайтесь, или, клянусь Иисусом Христом, я сам вас раздену! — пригрозил он.

Отбросив назад волосы, с которых стекала вода, Лили вызывающе взглянула на него — было ясно, что она не намерена подчиняться. Ги рывком поднял Лили с кровати и задрал мокрую тунику ей на голову. Лили отчаянно сопротивлялась. Мокрое платье прилипло к телу девушки, обрисовав его очертания. Ги удалось задрать и платье почти до самых бедер, но Лили продолжала вырываться, умоляя при этом:

— Пожалуйста, пожалуйста, милорд, я сниму его, если вы принесете мне полотенце вытереть волосы. Прошу вас!

Он неохотно ушел и вскоре вернулся, неся в руках полотенце и вино. Лили уже успела снять платье и надеть бархатный халат. Голову она обмотала полотенцем в виде тюрбана, и Ги подал ей рог с вином.

— Выпейте немного, это вас согреет. Я развел огонь. Пойдемте к очагу, cherie.

— Я не пью вина, милорд, от него пьянеют, — возразила Лили благонравно.

— Это «Шабли» — дорогое белое вино, и вы выпьете его, Лили, сейчас же! Или я должен влить его в вас насильно? — спросил он вызывающе.

Она стала медленно пить вино, глядя со значением на его голую грудь.

— Вам не холодно, милорд?

— Я мерзну не от холода, а от ваших ледяных глаз, — спокойно ответил он.

Ги, невзирая на протесты Лили, еще раз наполнил ее рог вином и поднес его к ее губам, настаивая, чтобы она выпила. Потом прикоснулся к рогу своими губами в том месте, где касались губы Лили. Вино согрело Лили, тело ее обмякло, а в ногах появилась слабость. Она чувствовала на себе взгляд Ги и делала вид, что изучает языки пламени в очаге. Сидеть с ним у огня и пить вино, когда воет ветер и дождь хлещет по крыше, было так уютно, тепло и приятно.

— До ужина еще целый час. Возьмите вот эту толстую книгу и поучите меня читать на вашем варварском языке, — сказал Ги.

Обрадовавшись, что дело приняло новый оборот, Лили принесла к очагу большую книгу, села рядом с Ги и стала показывать ему прекрасные рисунки, которыми были украшены страницы книги.

— Это легенда о Беовульфе[8], — объяснила Лили.

— Сядьте сюда, на ковер, к огню, — прервал ее Ги, — чтобы мне было лучше видно.

Лили медленно опустилась на меховую шкуру подле него и начала читать. Ги смотрел на слова, а потом заявил, что не понимает их смысла. Очень скоро книга перестала его интересовать. Он внимательно рассматривал профиль читающей Лили. Она всячески притворялась, что забыла о Ги. На самом же деле она не только каждое мгновение помнила о нем, но и чувствовала, что от его близости с ней творится что-то странное. А может, причиной тому было вино.

Ги быстро захлопнул книгу, лежащую на коленях у Лили, привлек девушку к себе и завладел ее губами — поцелуй был требовательным. Лили уперлась в его грудь руками, пытаясь вырваться, и ощутила его наготу: мышцы перекатывались под ее ладонями. «Как он прекрасен!» — мелькнуло у нее в голове. Она тут же рванулась прочь, испугавшись чувств, которые вызывало в ней прикосновение к его сильному телу. Ги не стал ее преследовать, но внимательно смотрел на нее, допивая вино. Воцарилось напряженное молчание, и Лили по-женски сказала первое, что пришло в голову:

— Если вы будете отвлекаться, вы никогда не выучите язык саксов. — И вдруг, к полному своему изумлению, хихикнула. «Наверное, это все-таки действует вино», — поспешно успокоила она себя.

— Коль я поставлю перед собой такую цель, я выучу ваш язык за один час, — отозвался он хвастливо.

Лили рассмеялась, закинув голову.

— Это неслыханно! За час! Тупоумный норманн не выучит культурный язык даже за год! — сказала она язвительно.

— Готов поспорить! Сегодня вечером я за один час выучу целую страницу вашего «Беовульфа». И если я прочту ее безукоризненно, вам придется заплатить мне дань.

— Договорились! — решительно воскликнула Лили и вдруг поняла, что он имеет в виду под «данью».

Ги усмехнулся:

— Тот, кто спорит со мной, проигрывает.

Лили торопливо поднялась, досадуя на свою несообразительность. Власть, которую он имел над ней, вгоняла ее в дрожь. Она прошла через арку, чтобы переодеться к ужину, от всей души надеясь, что Ги не последует за ней. Но когда он действительно не сделал этого, она очень удивилась.

За вечерней трапезой Николя вновь выбрал себе в соседки по столу Розу, а Андре сел рядом с Эдит. Хью Монроз уже два вечера посматривал на леди Эделу, но держался на расстоянии. Сегодня же он набрался храбрости и занял место подле нее.