Поцелуй виконта - Маргарет Мур

— В противном случае мир потерял бы в вашем лице не только страстного натуралиста, но и прекрасного художника.

— У меня достаточно способностей, чтобы рисовать с натуры, но художником я себя не считаю.

Стараясь отвлечь себя от волнения, вызванного его близостью, она внимательно рассматривала рисунки один за другим.

— Но они очень реалистичны!

В кипе рисунков оставалось совсем немного листов, когда она заметила совершенно иную картинку. Вытянув лист, она увидела набросок углем, изображавший ее, задумчиво и грустно смотрящую в окно экипажа.

Удивительно было видеть свой портрет, так точно воспроизведенный всего несколькими штрихами.

— Я думала, что вы почти все время спали, — пробормотала она. — В следующий раз, если мне покажется, что мой спутник спит, я нарочно толкну его, чтобы убедиться в этом.

Он грустно улыбнулся:

— Если б я знал, какое удовольствие мне доставит ваше общество, я бы не заснул.

Чайник засвистел, и Бромвелл поспешил вернуться к камину.

— Я понимаю, почему вы предпочитаете проводить время в этой хижине, но, наверное, здесь вам довольно одиноко.

— Ну, иногда ко мне заглядывают Биллингс с Брутом, и если приносят кролика, то мы жарим его на вертеле. А потом подолгу сидим у огня и вспоминаем старые времена. — Он налил кипяток в заварочный чайник. — Вы знаете, когда я был вдалеке, я очень скучал по Грэнширу. И даже по отцу, хотя на Таити встретился с одним вождем, и у него был точно такой же упрямый характер, как у моего отца. У него была дочь, и он пускался на всякие ухищрения, чтобы выдать ее за меня, хотя я отказался сразу и наотрез.

— Она была красивой?

— Очень… когда привыкнешь к татуировке.

Она снова вспомнила о черном рисунке у него на спине.

Он протянул Нелл чашку, и она поставила ее себе на колени.

— Вероятно, я напрасно попросил нанести мне татуировку, но уж очень меня интересовала эта процедура, хотелось самому ее испытать. Однако незачем было рассказывать об этом в книге.

— Я слышала, что в Уайтсе о ней заключают пари. Неужели это правда?

— К сожалению, да. Мой друг Брикс — достопочтенный Брикстон Смит-Медуэй — заключил пари с несколькими друзьями, но я огорчил его, отказавшись показать ему татуировку. Но таков уж Брикс, он все равно сделал бы это, просто ради смеха.

— Он не производит впечатления человека, которого я выбрала бы себе в друзья.

— О, на самом деле он человек замечательный, очень добрый и порядочный. — Лорд Бромвелл прислонился к буфету, держа в руках чашку с отбитым краешком. — Просто любитель всяких розыгрышей. Мы с ним встретились в школе, и он был первым, кто со мной заговорил. Точно так же я познакомился с Эдмондом, Чарли и Друри, и с тех пор мы все крепко дружим, хотя они тоже не совсем понимают мою страсть к паукам.

Но я никогда не стал бы барристером, как Друри, или поэтом и писателем, как Эдмонд. Брикс помогает своему отцу улучшать поместье, а вот Чарли служит во флоте, так что с ним у меня больше общего. — Он снова грустно улыбнулся. — Но что я все о себе! Расскажите, миледи, о том, чем вы интересуетесь.

— Я… Собственно, у меня нет особенных интересов, — со стыдом и смущением призналась она.

— Быть этого не может! Не бойтесь, я не стану над вами смеяться.

Она и не боялась — даже если бы призналась ему, что мечтает о карьере в театре.

Но было одно, о чем она действительно давно мечтала, и ей показалось, что об этом вполне можно сказать.

— Я всегда хотела иметь много детей.

— Вы знаете, я тоже мечтаю об этом, — живо откликнулся он. — Когда-нибудь, когда я уже не смогу путешествовать, надеюсь, Господь подарит мне такое счастье. Ну а до тех пор я не смею просить женщину выйти за меня замуж, так как ей пришлось бы ждать, когда я вернусь, гадать, жив ли я, не затонул ли наш корабль.

Как ждала его мать. Как ждала она сейчас одного его слова.

— Но разве вы не можете взять ее с собой?

— Я никогда бы не согласился подвергать жену тяготам и лишениям путешествия.

— А если женщина готова вас ждать?

— Я бы непременно отказался от такой чести, — уверенно заявил он.

— Что ж, кого бы вы себе ни выбрали в жены и, когда бы ни решили на ней жениться, она будет самой счастливой на свете, — сказала Нелл, вставая с дивана.

— Я так не думаю. — Он принял у нее чашку и поставил рядом со своей на стол. — Собственно, кто я такой? Дворянин, который отличается от прочих лишь эксцентричным интересом к паукам, и автор книги, пользующейся в данный момент большим успехом. Через месяц или год кто-то другой станет центром внимания всего Лондона, а я снова стану обыкновенным дворянином, правда, с несколько странными увлечениями.

— Ничего подобного! — возразила она, возмущенная его искренней верой в свои слова, что, несомненно, объяснялось осуждением публики и невежеством людей, особенно его отца. — Вы добрый, великодушный, отважный человек, и любая женщина сочла бы за счастье стать вашей женой!

Он посмотрел на нее внимательно, слегка склонив голову набок, будто изучал одного из своих пауков.

— А вы сами вышли бы за меня, если бы я сделал вам предложение?

Даже если бы это было официальным предложением, она была бы вынуждена отказать ему. Он заслуживал знатной и состоятельной жены, которая могла бы оказывать финансовую поддержку его научным изысканиям. Тем не менее, она честно, но уклончиво ответила:

— Думаю, любая женщина с радостью стала бы вашей женой.

— Любая? — тихо спросил он, шагнув к ней.

— Да, любая, — подтвердила она.

Надо было немедленно уходить, пока она не сказала или не сделала то, о чем потом горько пожалеет.

— Нам пора идти, милорд.

Он кивнул, но с места не сдвинулся.

Затаив дыхание, она ждала.

Он шагнул еще ближе.

Она тоже, ибо больше не могла сдерживаться.

Она понимала, что это дурно, безрассудно и только приведет к новым осложнениям, но не могла противиться своему желанию.

Привстав на цыпочки, она потянулась к нему и поцеловала.