Разрушу твою семью - Юлия Бонд

— Что за бред в твоей голове, Казанова? Ты же вроде не пил в ресторане, — буркнула возмущённо.

— Да вот весь вечер за тобой в ресторане наблюдал и глаз не мог отвезти.

— Поздно пить боржоми, когда почки отказали.

— Неужели таки поздно?

— Да сто процентов. Ладно, прекращай с этими комплиментами. Нам оно ни к чему, Вадим.

Потянулась к дверце, желая её открыть. А Вадим поймал меня за руку, заставил обернуться.

— Что? Я забыла поблагодарить? Спасибо, Вадим, что подвёз домой.

— Тонь, погоди.

— Да?

— Давай я на кофе зайду?

— Не-а, — покачала головой. — Не зайдёшь.

— Почему?

— Потому что я не хочу, чтоб ты заходил ко мне на кофе.

— Значит, у тебя с тем Марком всё серьёзно?

— Значит, тебя это не касается. Живи своей жизнью, Вадим, а я буду жить своей. Пока.

Не став дожидаться ответа, я поспешила открыть в авто дверцу и выйти на улицу. Пока шла к подъезду, ощущала на своей спине прожигающей до костей взгляд. Конечно же, Вадик сверлил глазами. И чего это на него нашло? Ещё вначале вечера ведьмой обзывал, а теперь: “Давай я на кофе зайду”. Ха! Обломится. Я себя не на помойке нашла вообще-то.

Остановившись напротив подъезда, стала рыскать в сумке в поисках ключей. И в этот момент на моей талии сомкнулись сильные руки. Я только голову успела поднять, как оказалась в плену губ Марка. Господи, а он как тут оказался?

Целовал жадно, как изголодавшийся зверь. Вот-вот съест, как и обещал в своём смс. Его руки блуждали по всей моей спине, а бёдра плотно прижимались к моим бёдрам.

Прервали поцелуй одновременно. Услышали приближающиеся шаги и обернулись. Навстречу нам шёл Астапов с недовольным выражением лица, которое хорошо освещалось уличным фонарём.

— Ты забыла в машине ключи от квартиры, Тоня, — процедив через зубы, Вадик сунул мне в раскрытую ладонь связку ключей, и я кивнула. Странно. Неужели из сумочки выпали, пока я спала?

Больше Вадик ничего не сказал. Лишь наградил нас с Марком презрительным взглядом, вложив в этот взгляд максимум надменности. Ещё бы! Он же видел, как мы с Мариком только что целовались под подъездом, считай, прямо у него на глазах. Я не знала, что так получится, но хорошо, что получилось. Око за око, как говорится. Мне те красные труселя бывшей лучшей подруги знатно помотали нервы, пусть и Вадик хоть немного побывает в моей шкуре. Хотя… Мне уже на него всё равно.

* * *

Целоваться начали ещё в лифте. Катались с девятого этажа на первый несколько раз подряд, прежде чем смогли отлипнуть друг от друга. В крови бурлил всплеск адреналина, а в голове набатом стучали строчки из одной знаменитой песни:

"Мама, ради бога, я ни капли не пьяна.

И не одинока и не просто влюблена.

Пропадаю я.

На него смотрю и понимаю — пропадаю я.

Ничего о нём не зная, пропадаю я".

Попали в мою квартиру. Я только успела захлопнуть дверь, стащить туфельки на высокой ненавистной шпильке, как поцелуи возобновились. Только теперь они были более требовательными, страстными до головокружения — я даже ощутила тех знаменитых "вертолётов" притом что на кровать не ложилась. Руки Марка настойчиво гладили изгибы моего тела, губы плавно перемещались с шеи на зону декольте, затем снова возвращались к моим губам.

Стащив с меня пиджак, Марк швырнул его на пол не глядя. Следом за пиджаком упала моя майка и футболка Марка, которую я успела снять с него через голову.

Почти в полном мраке, обнимая друг друга и продолжая целоваться, мы перемещались по квартире, пока не забрели в спальню. Марк толкнул меня на кровать, снял брюки и устроился сверху, позволив обхватить его за торс ногами. И тогда меня будто ведром холодной воды окатили. В голове сработал блок. Внутри что-то щёлкнуло. Нет! Я не могу заниматься сексом на супружеской кровати. Глупости? Не знаю. Но даже внутренний голос, который всегда толкал меня в омут, сейчас твердил: "Тоня, ты же не шлёндра. Нельзя так".

— Марк, подожди, — упёршись обеими ладонями в грудь Марка, я отпрянула от мужчины: — Я не могу здесь. Прости.

Я не видела выражения лица Марика, но была уверена, что он выглядел удивлённым и даже разочарованным.

Но вместо каких-либо вопросов Марк лёг рядом и сгрёб меня в охапку. Обнял, как маленькую девочку. Крепко-крепко. В висок поцеловал.

Его тяжёлое дыхание вторило моему. А бешеный стук сердца был похожим на мой. Почти в унисон.

— Поехали ко мне, — сказал он немного позже.

Приподнявшись на руке, согнутой в локте, я нависла сверху Марка. А он погладил меня по голове, за ухо заправил прядь волос.

— Ты не обиделся?

— Нет.

— То есть всё понимаешь?

— Понимаю. Не дурак.

— Хорошо. Дашь мне немного времени собраться?

— Царица, жду пять минут, а затем выношу тебя на плече в чём есть.

— Даже голой? — хихикнула, за что получила ощутимый шлепок по заднице. — Да я же пошутила, садюга.

— А я не шутил. Пять минут. Время пошло, — произнёс на полном серьёзе и, резво поднявшись на ноги, вышел из спальни.

Я зажгла в комнате свет. Наспех схватила с полки в шкафу первые попавшиеся джинсы и футболку. Переоделась. Сунула в свою сумку комплект нижнего белья и косметичку. Заулыбалась как дурочка. Посмотрела на себя в зеркало. М-да уж… Видос у меня такой себе. Увидь соседские бабули в подобном амплуа, нарекли бы проституткой, ну или в таком духе. Волосы на голове растрёпанные, торчат в разные стороны, как солома. Припухшие от поцелуев губы, помада размазана по всему лицу. Вокруг глаз следы от чёрной туши. Щёки горят румянцем. А взгляд такой *лядский. Но перед самой собой мне совсем не стыдно. Я влюбилась, да. Вот так сразу. С разбега. Встретила его случайно. Увидела. И сердце моё вдребезги с белым флагом наперевес.

Вспомнила про угрозу Марка и поспешила выйти из спальни, погасив свет.

Марк был на кухне. Стоял напротив окна, упираюсь ладонями в подоконник. В кухне даже свет не зажёг.

Я подошла к нему со спины. Пропустив руки у него подмышками, прижалась к сильной спине. Поцеловала между лопаток. И кайфанула, втянув ноздрями охренительный запах одеколона, который уже успел стать моим любимым запахом.

— Твой бывший до сих пор стоит под подъездом, — тихо проговорил Марк и я вздрогнула. Выглянула в окно. Всё так и есть. — Тонь, одно твоё только слово и я сломаю ему рёбра. Руки. Ноги.