Спаси и сохрани любовь - Галия Мавлютова

– Катя, откуда ты все знаешь? От охранника, что ли? – свирепо накинулась на Блинову Инесса.

Ей стало жаль Бобылева. Все его предают – сначала родная жена, теперь вот партнеры предали, а впереди ему еще одно свинство светит, Инесса Веткина на очереди, крайней оказалась.

– Новая секретарша Бобылева дружит с нашей буфетчицей. Они в одном доме живут.

Эта скромница в роговой оправе из приемной Бобылева – тайный агент Катьки Блиновой. В «Планете» никому в голову не пришло бы узнавать, с кем живет по соседству буфетчица. Если бы и узнали, то ненароком, не придавая значения. А Блинова обратила взоры в сторону новой сотрудницы, приняла к сведению штатное расписание и мигом получила достоверную информацию. Теперь она угощала Инессу свежей сплетней, словно кормила подругу пирогами или бутербродом с черной икрой. Не было бы отрыжки от такого угощения. У Инессы засосало где-то прямо под желудком. Надо сходить на обед. От Блиновой можно язву нажить. Хоть одним глазком взглянуть на шпионку-буфетчицу, взглянуть и презрительно отвернуться, дескать, знаем мы все ваши секретные ходы. Получайте шах и мат в придачу.

– Кать, а как у тебя дела? Мы давно не виделись, – спросила Инесса, сгорая от желания треснуть Блинову по башке, но, нет, это слишком легкая кончина для Катьки, лучше убить ее наповал страшным известием. Баш на баш чтобы было.

– Нормально, – рассеянно кивнула Катя и переместилась на другой стул.

От ночного обжорства Блинова передвигается по плоскости квадратно-гнездовым способом: посидит на одном стуле, переведет дыхание, немного погодя пересаживается на другой, третий и так дальше, по кругу, пока не уместится на своем. Блиновский стол стоит напротив Гришанкова, в укромном углу, подальше от любопытных глаз. Упустила Блинова своего жениха. Прятала-прятала парня, допряталась. Из-под носа увели!

– Нормально, Инеска, я с Колей помирилась.

От ее слов Веткину едва не опрокинуло навзничь. Она даже шею вытянула, как лебедь, отставший от стаи. Стая уже далеко, а лебедь все падает вниз, обреченно махая бесполезными крыльями.

– Как это? – спросила Инесса, наблюдая за передвижениями Блиновой.

Екатерина сидела на третьем стуле по счету. Всего в офисе их двадцать. Или восемнадцать, Инесса точно не помнит, она не пересчитывала стулья, видимо, придется заняться арифметикой.

– Мы с Колей в кино вчера ходили. Смотрели «20 сигарет», неплохой фильмец, ты еще не смотрела? – Катя охотно делилась впечатлениями с бывшей подругой, но она еще не знала, что перечисляет подробности свидания будущей свидетельнице на Колиной свадьбе.

– Не-ет, не смотрела. «Никто не приглашает на танцы, никто не провожает до дому смешную угловатую девчонку», – бездумно процитировала Инесса строчку из древнего шлягера.

– Посмотри обязательно, – сказала Блинова с каким-то необъяснимым воодушевлением в голосе, дескать, всяким там Веткиным рекомендую приобщаться к культуре время от времени. И Катя принялась жадно поглощать цыпленка гриль, купленного, видимо, у ближайшей станции метро. Запах жареной курицы разнесся по офису. Инессу замутило от отвращения.

– Катька, пойдем в кафе, прекрати жрать эту гадость, немедленно. – Инесса чуть не вырвала промасленный кулек из рук Блиновой. – Это самая вредная пища, которую мог придумать человек. Курица гриль, надо же такое придумать!

Но Блинова спрятала промасленный кулек под стол.

– Инесса, хочешь куру? Угощайся, покушай, а то ты такая злая всегда, это у тебя от голода. – Блинова отщипнула изрядный кусок, прямо под столом отщипнула, затем вытащила наружу жирную руку и протянула Инессе угощение, дескать, ешь, не стесняйся.

Широкая натура, доброжелательная, куском курицы может поделиться с товарищем по работе. Инесса нахмурилась. Они разговаривали так, будто не стояло между ними полугодовой завесы молчания. Блинова вызывала в Инессе чувство пронзительной жалости. Катя еще ничего не знает. Что станет с ней через минуту, полчаса, на следующий день? Пусть поживет счастливой еще немножко. Поживет-пожует-переварит...

– Катя, ты ешь, а я схожу в кафе, пообедаю, – Инесса старалась говорить спокойно, но ее голос дрожал, эмоции разносили в пух и прах показное спокойствие Веткиной.

Буфетчица бойко сновала за стойкой. Она никого не замечала, сноровисто возилась с тарелками и чашками, что-то начищала, намывала, перетирала, поэтому ничего шпионского в ее поведении не наблюдалось. Инесса присела за столик и задумалась. Обычный ритм, нормальная работа. Интриги сопровождают любую систему. Солдат во взводе – взвод в солдате. Инесса в «Планете», а «Планета» живет в Инессе. Корпорация располагается внутри каждого сотрудника, перемалывая личностные устремления в корпоративно-общественные. Как все здорово складывалось в недалеком прошлом. Бобылев, Слащев, Гришанков, Егорова и Блинова решили заняться бизнесом, в те времена чрезвычайно модно было заниматься бизнесом. Вот они и решили создать коммерческую компанию. Заводилой стал, разумеется, Бобылев. Мозгом и генератором идей. Энергия выплескивалась из него, она была шире и объемнее его физических возможностей. Бобылев сплотил вокруг себя веселую шайку единомышленников. Гораздо позже к этой компании примкнула Инесса Веткина. Она была моложе всех остальных, ненамного, но моложе. Бобылев женился давно, он первым сделал решительный шаг, но больше смельчаков не нашлось. Слащев и Гришанков довольствовались холостяцкими связями. Блинова была тайно влюблена в Гришанкова. А Егорова знала, что в нее влюблен Коля. Так они и жили, работали, вместе отдыхали, звали друг друга на «ты», в кабинеты и офисы вваливались без звонка и приглашения, пока горизонт не затянуло тучками. Мир изменился, в одночасье он стал взрослее, суровее, мрачнее, что ли. Как-то незаметно Сергея стали называть на «вы» и по имени и отчеству. Он отдалился от всех, был рядом, но стал недосягаемым. Инесса считала себя младшенькой, она привыкла, что за ней ухаживают, спрашивают, не дует ли, тепло ли. И вдруг все изменилось, привычный мир стал иным, а каким это «иным», непонятно. Он перевернулся, так казалось Инессе поначалу. Затем она привыкла к изменениям. А когда привыкла, то поняла, что любит Бобылева. А Бобылев любит ее. Так и пошло-покатилось по колдобинам корпоративной жизни. Пока Сергея случайно не занесло в ее одинокую берлогу. Как занесло, так и вынесло. А след остался – острым краем, открытой раной. И тогда Инесса решилась обогнать судьбу. Не победить, не обуздать, просто обогнать. Пока судьба будет раздумывать, потягиваться, она, Инесса, уже добьется своего. Она заставит Сергея преклонить перед ней колени. И тогда он сам предложит ей разделить с ним кровать и жизнь пополам, ведь кровать и жизнь – понятия равнозначные для влюбленных всего мира. К тому же «Планета» в курсе личной жизни Бобылева. С Бобылевым сложно. Он свой и одновременно далекий, как линия горизонта. Идешь к нему, а он все равно остается за чертой досягаемости. Сергей дает людям работу, платит зарплату. Можно сказать, один кормит три тысячи человек. Эти три тысячи в свою очередь кормят свои семьи. Накормив близких, они ходят на выборы, имеют свою точку зрения на политические процессы в стране. Могут сыпать остротами. Отдыхают, смотрят фильмы, развлекаются, как могут и как умеют. Значит, верно, что один человек способен накормить массу одним хлебом. Ведь вся корпорация – его дело. Сергей Викторович создал фирму на пустом месте. Бог дал Бобылеву слишком много, он наградил его великим талантом – кормить людей и направлять их. Ведь все эти люди могли бы стать пьяницами, наркоманами, бездельниками. У них разрушились бы семьи. Благодаря одному человеку работает целая система: сотрудники при деле, жены при достатке, дети под присмотром. Бобылев – гениальный мужчина. Такого можно любить. Инесса звонко щелкнула пальцами, ей захотелось запить чем-нибудь чужую гениальность, лучше апельсиновым соком. Буфетчица кинулась с подносом к одинокому столику.