Беглянка для Черного Дракона - Виктория Олейник

- Т-ти-ирк!... – прошипело в Храме. Император нахмурился, опознав зверька, которому принадлежал возглас. А фамильяр Руты здесь какими судьбами?

Обойдя алтарь по кругу, мужчина прищурился и неодобрительно качнул головой: мелкий зверек умудрялся просочиться везде, где его хозяйка. Полосатая метелка хвоста деловито ходила из стороны в сторону, фамильяр усердно копался в пыли, что-то активно запрятывая.

Неподражаемое существо, опять кого-то ограбил. Скрестив руки, император застыл немым укором, и зверек, кажется, почувствовал. Воровато оглянулся, спина выгнулась пристыженным полукругом.

- Тирк, - печально вздохнул енот, мощным ударом лапы заталкивая какую-то книгу глубже в пыль. Зверек вразвалочку двинулся навстречу, делая вид, что ничем преступным не занимался.

Но в последнее время император хорошо изучил повадки фамильяра. не обращая внимания на пришедшего в волнение зверька, Норан магией потянул запрятанную под алтарём книгу. А едва та легла в его руки...

- «Зелья и проклятия. Как проклясть принца на вечное болото», - прищурился Норан и покосился на ворчащего енота. Уже стоит переживать? - Надеюсь, Аринийский Лицей был не против твоего визита, - усмехнулся он и тут же прищурился, вспомнив кое-что. – Ариния, значит…

Вот, что это за место. Память обрушилась разом, сообщая о затерянном княжестве между мирами, реальность-перепутье, убежище для тех, кто в нем нуждается. Не мир, а выдумка, которую он сам до сих пор считал мифом.

«И проникнут туда только сильнейшие, а выйти смогут не все. Ключи к дверям сокрыты лордами забытой земли, трижды подумай, прежде, чем ступить на проклятый остров…»

- Лорды!... – вырвалось у Норана. Так его назвала Руфия в последнюю ночь, лордом?

Действительно, где еще скрыться беглянке, как не в пристанище между мирами. Если бы он не последовал за женой в портал, он никогда бы ее здесь не нашел, открыть сходу дверь в столь замкнутое пространство практически невозможно.

Но он последовал, и он здесь. Однако, если он прав, то уйдет минимум неделя, чтобы связаться со своим родным миром, а времени у него немного. Он чувствовал, как мгновения утекают сквозь пальцы, приближая его к потере самого важного человека в его жизни - Руфии.

Промедление опасно.

- Не думал, что пригодится, - с досадой процедил император, вызвав на ладони увесистую жемчужину.

Действительно, это худший из вариантов. Но он в ловушке чужого мира, не факт, что сможет проложить дорогу домой, а Рута заблудилась в зеркальных тропах, и еще эта незнакомка с невероятным взглядом… ему нужно было во всем разобраться, а сперва нужен универсальный Ключ от всех миров и зеркал.

Такой есть. Прямо в его руках. Только, к сожалению, включает в себя самодовольного эльфийского принца.

- Акарио Шейран,- неохотно раздавил он жемчужину, и ветер подхватил мерцающую дорожку искр.

По лицу дракона скользнули желваки: вызывать Шейрана не водило в его планы. Жизнь интересная штука, иногда приходится обращаться к врагам.

- Рута?... – Кажется, эльфа вытащило призывом прямо из ванны, выглядел он, по крайней мере, именно так. И все равно светский лоск никуда не делся, эльф неприязненно смерил императора взглядом и затянул пояс халата. – Что-то случилось?

Принц, кажется, все еще не оставлял надежды добиться Руфии. К счастью, даже у Шейрана есть принципы: когда феникс стала женой Норана, принц ушел сам, без лишних предупреждений.

Была бы воля Норана, он бы никогда не обратился к эльфу, но трудные времена требуют трудных решений. В этой реальности быстро он мог связаться только с Шейраном, за счет эльфийской жемчужины, других связей с обычным миром у него не было.

Что ж, остается надеяться, он не сделал ошибки. Пожалуй, Руфия единственная, ради кого сам Норан мог обратиться к Шейрану, и единственная, ради кого последний мог отбросить дела. Пепельные волосы разлетелись от морозного сквозняка, зеленые глаза сузились в ожидании ответа.

- Я буду краток, ее нужно найти. Остальное позже, - нахмурился дракон. – От тебя мне потребуется портал между мирами и уровень доступа.

- Доступа?...

- Лучше начать с допуска в этот Лицей. - Норан поднял книгу на уровень глаз и прищурился, выстраивая план. Енот никогда и ничего не ворует случайно: книга должна быть как-то связана с Рутой. – Хочу вернуть им книгу, с глубочайшими извинениями, разумеется...

Рута

Обрывки картин мелькали в сознании, то вспыхивая, то снова исчезая. Я сжала в кулаке одну из тех палочек, которыми должна была научиться пользоваться, и застыла, напряженно пытаясь вспомнить сон. Сначала полыхнувшее посреди тьмы зеркало и нить, словно перевязавшую мое сердце.

Она тянула и тянула меня к зеркалу. Там, среди наползающего тумана, я разглядела странный знак…

Три круга, заключенные в четвертый. Эта печать ярко горела, скрадывая мое отражение, пока я не прижала ладони к поверхности зеркала. И что-то закружилось, завихрилось в его глубине, прокладывая тропинку в другое место…

- Это просто сон, Ниара, - в очередной раз нахмурилась. Даже привстала, чтобы ударить ногтями по отражению: зеркало, как зеркало. Никаких огненных печатей, никаких помещений по ту сторону. И нет того мужчины…

Он мне особенно запомнился: будто видела его наяву, а не во сне. Черные волосы с оттеняющей их белой прядкой, правильные черты лица и цепкий взгляд янтарных, как расплавленный мед, глаз. Такой красивый! И, кажется, опасный. Во сне что-то в нем казалось донельзя знакомым; даже сейчас ощущала необъяснимое желание поймать этот образ, задержать его хоть на мгновение.

- Жаль только, что он хотел меня убить, - наморщила я нос. Именно так заверила девушка, еще один участник сна. Симпатичная и смутно знакомая, ее запомнила меньше, чем остальное. У нее, кажется, были сиреневые глаза?

Впрочем, это ведь просто сон, пустая фантазия. Я обернулась, чтобы убедиться в этом еще раз. Чувство от прошедшей ночи осталось странное.

- Ой, Ниа… Ортанька тебя убьет, убьет за вчерашнее! А зачем ты, в самом деле, напала на лорда де Орти? – Даня не обратила внимания на мою растерянность. С самого утра она была во взбудораженном состоянии, последствия вчерашнего дебюта.

Я отбросила палочку на стол и откинулась на спинку стула. Точно, Лиссандр. Я ведь на него, по словам госпожи Ортай, вероломно