Пожалеть розгу - Мари Секстон

Эйвери сглотнул.

- А секс?

Грей пожал плечами.

- Это просто. Я больше не хочу тебя трахать, потому что ты мне надоел.

Эйвери отступил на шаг.

- Я наскучил тебе? Я думал, нам было хорошо вместе. Твой садизм и мой мазохизм...

- Да, мы отлично подходим друг другу. В постели. Но здесь, где мне приходится иметь с тобой дело каждый божий день? - Он покачал головой. - Я даже не могу с тобой поговорить. Ты как музыкант, который знает только одну песню. Ты знаешь ее наизусть, потому что средства массовой информации научили тебя петь очень, очень хорошо. Но потом кто-то пытается сказать тебе, что существуют не только другие песни, но и целые другие жанры, жанры с такой же глубиной, историей и разнообразием, как и тот, который ты знаешь, и вместо того, чтобы слушать, ты зажимаешь уши руками и поешь свою единственную скучную песню громче, чем когда-либо.

Эйвери чуть не рассмеялся. Если бы только Грей понимал всю иронию этой аналогии.

- Ты хочешь сказать, что я недалекий?

- Один из самых недалеких людей, которых я когда-либо встречал.

Эйвери не мог поверить своим ушам.

- Но я принимаю людей независимо от расы. Независимо от сексуальной ориентации. Независимо от гендерной идентичности...

- Конечно, до тех пор, пока они согласны с тобой абсолютно во всем. Но как только они расходятся с тобой в одном вопросе, ты начинаешь их ненавидеть. Ты, кажется, думаешь, что все в стране либо убежденные демократы, либо ультраправые сторонники превосходства белой расы, и между ними нет абсолютно ничего общего. Но этот черно-белый мир, мир добра и зла, существует только в социальных сетях и в твоем воображении. Все, что тебе нужно сделать, это посмотреть на реальный мир, поговорить с окружающими тебя людьми, и ты увидишь, что подавляющее большинство людей не соответствуют ни одному из этих критериев. Я имею в виду, подумай об этом. Ты ведь можешь смириться с тем, что не все чернокожие одинаковы, верно?

- Конечно.

- И не все геи одинаковы?

- Да.

- И не все женщины одинаковы. - На этот раз он не стал дожидаться согласия Эйвери. - И все же ты предпочитаешь верить, что все консерваторы одинаковы.

- Потому что так оно и есть!

- За исключением того, что некоторые из этих консерваторов черные. И некоторые из них геи. И некоторые из них женщины. На самом деле, некоторые из них даже чернокожие геи! Так как же они все могут быть одинаковыми?

- Я не знаю! - Эйвери раздраженно фыркнул. - Я просто знаю, что это так!

Но Грей как будто не слышал его.

- И это еще не самое худшее! Потому что, если бы ты просто ненавидел консерваторов, я, возможно, смог бы проигнорировать это. Но ты... - Он указал на Эйвери рукой, в которой держал пиво. - Ты ненавидишь всех и каждого, кто не придерживается партийной линии. Не только консерваторов, но и независимых и умеренных демократов. Ты говоришь о более чем семидесяти процентах населения, и все же ты решил объединить их всех и ненавидеть их. Я даже видел, как ты называл их «нацистами». - Он заключил это слово в воздушные кавычки. - Возможно, ты забыл, что настоящие нацисты убили миллионы людей. Они убивали евреев, чернокожих, цыган, гомосексуалистов. - Он загибал пальцы. - Они в буквальном смысле совершили геноцид. Они убивали любого, кто ставил под сомнение линию партии. И вот ты вешаешь этот ярлык на любого, кто ставит под сомнение линию твоей партии? - Он покачал головой. - Это узколобый фанатизм. И меня от этого тошнит.

Эйвери обдумал все, что хотел сказать. В основном все сводилось к тому, что он называл Грея придурком, но он знал, что обзывательство ни к чему не приведет.

- У нас высокие моральные принципы.

- «Высокие моральные принципы» ни хрена не значат. КУ-клукс-клан считал, что у них высокие моральные принципы. Баптистская церковь Уэстборо считала, что у них высокие моральные принципы. Черт возьми, даже Гитлер утверждал, что бросать людей в печи, это для общего блага. Ваши «высокие моральные принципы» значат для меня примерно столько же, сколько чьи-то слова: «Потому что так сказал Бог».

Эйвери кипел от злости, думая о людях, с которыми он спорил онлайн.

- Достаточно консерваторов вели себя по отношению ко мне как придурки, и я думаю, что имею право ненавидеть их всех.

- Господи Иисусе. Послушай, что ты говоришь. Попробуй заменить слово «консерваторы» в этом предложении на любую другую группу людей. Попробуйте сказать это о черных, геях, евреях или мусульманах и посмотри, как это звучит. - Он покачал головой. - Я скажу тебе, как это звучит. Это звучит как фанатизм, потому что это и есть фанатизм.

- Дай мне передохнуть. Консерваторы, это не маргинальный класс.

Грей отвернулся, поставив пиво на стол. На секунду Эйвери показалось, что он победил. Но нет. Грей взял с полки словарь и начал листать его. Найдя нужную страницу, он сунул книгу в руки Эйвери.

- Вот здесь. - Он ткнул пальцем в страницу. - Прочти определение «предубеждения». Оно начинается словами: «суждение о человеке на основе его предполагаемой принадлежности к группе». Продолжай и прочти остальное. Однако предупреждаю – «спойлер»: нигде не сказано, что это применимо только к маргиналам.

- И что? Предполагается, что я внезапно стану сторонником консерваторов или что-то в этом роде?

- Предполагается, что ты судишь о каждом человеке индивидуально, основываясь на его реальном характере и заслугах, а не используешь стереотипы для оправдания своей ненависти. Только это слишком трудоемко, верно?

- Почему я должен беспокоиться? Они никогда не сделают этого за меня.

- Некоторые из них этого не сделают, нет. Но другие сделают. Другие уже сделали. И ты бы знал об этом, если бы потрудился поговорить с людьми. Но ты снова предпочитаешь верить, что то, что относится к одному, относится и ко всем.

- Это они настроены предвзято! Они годами судили о нас, основываясь на стереотипах. Почему бы нам не поступить так же?

- Действительно? - Грей рассмеялся. Эйвери понял, что ему это доставляет удовольствие. Сердце Эйвери бешено колотилось, а ладони покалывало от прилива адреналина, но Грею чертовски нравился этот спор. - «Они сами начали».