30 закатов, чтобы полюбить тебя - Мерседес Рон

– Ты выглядишь очень мило… Это новое платье?

Я покраснела. Вот дерьмо.

– Да что ты, оно валялось у меня в шкафу.

Я повернулась к друзьям и поймала их взгляды.

– Что происходит? – резко спросила я.

– Ничего, ничего, – сказала Эко, улыбаясь.

– Оставь ее, ну же, продолжай искать мои ключи, – пришел мне на помощь Гас. – Хочешь картошки?

Я кивнула, улыбаясь. Когда она была готова, я взяла тарелку в одну руку, пиво в другую и подошла к пуфикам, которые были расположены подальше от моих друзей. Мне не хотелось чувствовать, что за мной наблюдают. Какая-то часть меня начала беспокоиться по поводу платья. Неужели было настолько очевидно, что я решила принарядиться для Алекса?

Потягивая пиво, я наблюдала за тем, как он занимается серфингом. У него получалось отнюдь не плохо… хотя было заметно, что он не часто занимался этим видом спорта. Однако он определенно был лучше Нейта, этого у него не отнять. Сама того не желая, представила, как мы вместе занимаемся серфингом, как привожу его на мой секретный пляж и даю ему советы о том, как ему улучшить повороты или как раньше попасть на волну.

Парни оставались в воде еще некоторое время, пока свет не начал тускнеть, а небо окрашиваться во всевозможные цвета. Я занервничала, когда они приблизились. У обоих в руках были доски, оба мокрые и невероятно привлекательные.

– Привет, Никки! Как дела? – услышала я знакомый голос за своей спиной.

Черт, только не он! Это был Джереми.

– Эм… привет, – ответила я, выругавшись про себя.

Не спрашивая меня, он взял пуф рядом со мной и сел. В правой руке Джереми держал бутылку пива, которую только что открыл.

– Красивый закат, да? – спросил парень.

Джереми устроился на пуфе, как на кровати. Мне захотелось пнуть его ногой, особенно потому, что Алекс и Нейт приближались к нам. Мои глаза метнулись к Алексу, и я увидела, что он смотрит на меня. Он улыбнулся мне глазами, но его взгляд охладился, когда он заметил, что рядом со мной сидит парень.

– Слушай, Джереми… – начала я, но осеклась.

– Вчера я разговаривал с твоим дядей, – прервал он меня. Тот факт, что это было связано с моей семьей, заставил меня насторожиться. – Он сказал мне, что хочет, чтобы мы пришли на ужин к нему домой, и это немного сбило меня с толку. Ты разве не сказала ему, что мы расстались?

«Ты имеешь в виду, что я тебя бросила», – именно так мне хотелось ответить ему.

– Я еще не нашла времени сообщить ему, – сказала я, краем глаза наблюдая, как Алекс и Нейт подошли к барной стойке, чтобы заказать пиво.

– Я как раз думал об этом, – добавил Джереми. Мне пришлось повернуться, чтобы посмотреть прямо на него. – Никки, тебе не кажется, что мы поторопились?

– С чем мы поторопились? – я начинала терять терпение.

– Знаешь, мы… – он начал объяснять мне, как будто в этом была какая-то необходимость. – Думаю, мы были хорошей парой, между нами было нечто особенное…

– Джереми, я, кажется, ясно выразилась по этому поводу. Не думаю, что мы подходим друг другу. Сейчас мне хочется побыть одной, и у меня в жизни много всего творится.

– Но, Никки, твой дядя одобрил наши отношения. Даже твоя бабушка обедала с моей мамой. Ты не можешь просто перечеркнуть все это.

– Я ничего не перечеркиваю, потому что между нами никогда ничего не было, Джереми, – я встала на ноги.

– Я спросил, не хочешь ли ты пойти со мной на свидание, и ты сказала «да», – он сердито посмотрел на меня в ответ.

– Ну, а теперь я говорю тебе «нет», извини.

Я собиралась было повернуться, но Джереми тоже встал и схватил меня за запястье, чтобы остановить.

– Неужели тебе плевать на мои чувства? – обвинил он меня, крепко сжав мое запястье. – А что насчет денег, которые я вбухал в твою дурацкую ветеринарную клинику? Кто мне их вернет, а?

– Как ты смеешь? – возмутилась я. – Ты серьезно хочешь, чтобы я вернула тебе деньги, о которых даже никогда не просила, и которые ты пожертвовал по своей воле?

– Плевать я хотел на собак, Никки! Я сделал это ради тебя!

– Я тебя об этом не просила!

– О, ну конечно, мне всего лишь приходилось каждый день слушать, как ты ноешь об этом.

– То, что я чем-то увлечена, еще не значит, что…

– Ты должна быть мне благодарна!

– Так и есть! И я тебе об этом сказала!

– И теперь ты бросаешь меня? – сказал он, еще сильнее сжимая мое запястье. – Ты воспользовалась…

– Эй, чувак, мне кажется, тебе следует отпустить ее… – я услышала сердитый голос за своей спиной, – Сейчас же.

Я почувствовала, как по моему позвоночнику пробежал холодок. Джереми надулся как индюк и повернулся к Алексу. Он стоял рядом со мной и выглядел очень, очень рассерженным.

– А ты еще кто такой?

– Отпусти ее и, может быть, я расскажу тебе.

Джереми отпустил мое запястье. Он посмотрел на него так, как будто до этого момента не замечал его. Я сделала шаг назад и погладила руку ладонью, чтобы облегчить боль. Ну что за придурок!

– У нас личный разговор, – парировал Джереми, внимательно рассматривая Алекса.

Алекс даже глазом не моргнул, когда спросил, не глядя на меня:

– Николь, ты хочешь, чтобы я ушел и оставил вас в покое?

Я повернулась к Джереми.

– Думаю, будет лучше, если ты уйдешь, Джереми, – сказала я, глядя на бывшего парня со смесью обиды и гнева.

Неужели он правда упрекнул меня пожертвованиями, что он сделал для ветеринарной клиники? Как можно было пасть так низко?

– Ты слышал ее, приятель. А теперь иди, – настаивал Алекс.

Джереми смерил его взглядом. Затем он бросил на меня взгляд, полный предательства и других чувств, что мне не удалось понять. Когда он ушел, я повернулась к Алексу.

– Спасибо.

Его пальцы обхватили мое запястье. Когда я почувствовала, как они касаются моей кожи, мое тело невольно отреагировало на это, покрываясь мурашками.

– С тобой все в порядке? – спросил меня Алекс.

Он гладил меня большим пальцем там, где меня крепко сжимал мой придурок-бывший. Я моргнула, пытаясь собраться с мыслями, внезапно почувствовав себя так, словно была пьяна.

– Эм… да, да, – ответила я, как могла. Было трудно обрести голос.

«Черт возьми, он просто касается моей руки, а мое тело уже так реагирует на него?»

– Он твой парень? – серьезно спросил Алекс.

Его рука все еще касалась моей кожи. Я покачала головой, прежде чем