Желанная для Альф - Ани Файер

Так, вот оно что! Они привыкли делить эту кралю между собой! Для них это нормально?! Возможно, поэтому и Ярик тогда, будто так и надо, тёрся об меня, тискал грудь и целовал мои плечи в лесу. Воспоминания об этом с новой силой начали накатывать на меня, возбуждая. Это что-то встревожило лишь у меня в душе, не в его. Яр всего-то хотел, чтобы брат разделил меня с ним. По привычке. Для него это ничего не значило. А для Кира значит? Ничего не понимаю, и меня это ужасно раздражает! Смотрю на голого прекрасно сложенного мужчину перед собой. Он безумно хорош. Его тату очень гармоничны, и я была права. Тату плавно переходит от шеи по груди и на руку. У Кирилла — на левую до самых ногтей. И это тоже раздражает. Потому что меня тянет к нему, как магнитом. Снова давит низ живота и начинает пульсировать клитор. Я что, снова возбудилась? От одного только вида голого мужика? Или всё же от воспоминаний в лесу? Как меня зажимали двое, целовали, гладили, тёрлись об меня своими… Блин! Чувствую сейчас лишь неописуемую потребность в мужчинах, точнее, в Кирилле. Ведь мне достаточно только его, ведь так? Но почему-то ощущение, что тянет не только к Киру, не проходит. Хочу, чтобы Ярослав тоже был рядом. Но ведь это невозможно!? У него есть Ирина, и я — не истинная для Яра. Он-то этого не почувствовал. Хоть Айва и утверждала мне другое.

— И это всё? — спрашиваю я, расставив руки в боки, стараясь отвлечься от возбуждающих меня мыслей.

— Теперь да, это точно всё, — улыбается мне Кирилл, явно понимая, куда именно я клоню. — Ты ревнуешь, моя ванилька! — довольно хмыкает он, обнимая меня. Даже не спросил, говорит, будто знает это наверняка.

— Нисколечко! — отрицательно качаю я головой, обнимая мужчину в ответ. Конечно, ревную! И ничего не могу с собой поделать. Но признаюсь в этом только под страшными пытками. Для меня это состояние тоже новость. Неприятная, нужно признать.

— И ты возбуждена, — шепчет он мне в волосы. — Я чувствую!

— Нисколечко, — уже совсем неуверенно произношу я, сжимая бёдра, потому что он абсолютно прав. Кир смеётся. Мне нравится, как раскатисто и певуче звучит его голос. Мне всё в нём нравится. Может, именно поэтому я так ревностно отношусь и к Ярославу? Потому что он его брат-близнец? Тогда, когда он увёл Ирину, во мне будто что-то оборвалось. Точнее, взорвалось. Даже представлять не хочу, что он будет с ней вытворять, учитывая, что он ушёл вместе с ней абсолютно голый.

— Пойдём-ка, покажу тебе твой дом, — хрипит мне на ушко Кирилл, потянув за мочку, — сладкая моя! Я чувствую, что твоя боль нарастает. Я помогу…

— Ты мне уже помог сегодня, что я еле хожу, — произношу, улыбаясь. Хотя хотела вполне серьёзно отказать ему. И почему не могу этого сделать, чёрт его дери!? И он прав, мне становится только хуже, особенно после того, когда ушёл Ярослав. Точнее, когда видела его вместе с той самой Ириной. Чёрт!

Ничего не понимая, впрочем, это уже обычное моё состояние за последние двенадцать часов, оказываюсь на пороге бревенчатого дома. С виду обычного двухэтажного дома. Большого. Точнее, огромного. Широкое крыльцо во всю ширину дома, больше напоминающую веранду, с дубовыми необъятными столбами до самой крыши, встречало гостей. Получалось, что эта небольшая деревушка в несколько десятков домов располагалась прямо посреди леса. Так приятно пахло хвоей вокруг, что от свежести воздуха кружило голову.

— Нравится? — спрашивает Кирилл, когда я с распахнутыми глазами, даже не мигая, разглядывала убранство дома. На первом этаже располагалась огромная гостиная с диваном, журнальным столиком, креслами и чуть ли не во всю стену огромным плазменным телевизором; столовая с большим столом и шестью стульями; довольно большая кухня, обставленная по последнему слову техники, кабинет с компьютером и огромными стеллажами с книгами, гостевая комната и туалет. — В моей комнате ещё лучше, — шепчет он мне, обнимая своими ручищами, — там бо-ольша-а-ая кровать.

Говорит таким хриплым голосом и так томно, что у меня сводит живот от желания. Ещё и крутит своим тазом, потираясь об меня сзади.

— Кирилл, прекрати, — еле произношу, а сама кладу голову ему на грудь. Точно так же, как тогда на Ярослава. Боже, как же хорошо и спокойно. Всё бы ничего, если бы не болезненные ощущения от дикого желания к этому мужчине и мыслей о его брате. Яр-Кир… Что я творю, мне кто-нибудь объяснит?

— Непременно! Как только утолю нашу потребность друг в друге, — говорит Кирилл, а я слышу смешок, когда начинаю стонать от его рук, которые начинают сжимать мою грудь, пощипывая соски. — Сладкая моя… — тянет он. — Мо-оя…

Кирилл подхватывает меня на руки и уносит наверх. А я не могу сдержать себя и целую его в губы. Они мягкие, податливые, нежные. Со мной что-то не так. Я реально «теку» от него! Именно так и сказал обо мне Дым. Смотрю на Кирилла, словно завороженная! Не понимаю, как такой мужчина, высеченный словно из камня, может быть таким отзывчивым к девушке? Не укладывается такое в голове. Я бы тоже на месте Ирины отказалась бы отдавать таких мужиков какой-то непонятной барышне! И у неё их было двое! А всё потому, что они не обычные люди!

А Чернов будто почувствовал что-то, и стал яростнее протискиваться в мой рот своим жарким языком, обводя мой по кругу. И всё. Из моей головы выветрились последние мысли, когда Кир положил меня на кровать, разрывая свою футболку, что на мне, на части. И мне нравится это нетерпение, чёрт его дери! Такой страсти у меня ещё не было. Никогда! Безумно приятно чувствовать себя желанной для такого огромного мужчины. Это подобно эйфории, которую получаешь от безраздельной и безграничной власти. Кирилл опускается чуть ниже, облизывая и посасывая мои соски по очереди.

— М-м-м, не могу больше, Кир, — чуть не шиплю я, потянув его голову выше к своим губам. Он же чувствует меня, зачем так мучает? Я и так нуждаюсь в нём, мне больно. А он опускает руку вниз между нашими телами и улыбается, глядя мне в глаза, проводя головкой члена по моей бусинке и ко входу, затем обратно, дразня меня и растирая мои соки по всей промежности. А я чуть не хнычу уже от ужасного желания, сдавившего мне все внутренности. «Ну, ладно, чёртов Альфа, я тебе ещё устрою!» — думаю я, когда чувствую давление, и его огромная змеюка с каждым толчком всё больше заполняет