Суши с хлебом - Тата Кит

Решив, что плед всё равно принесён для меня, я потянулась к нему, но Матвей одёрнул его и отложил подальше.

— Ты видела, какая ты чумазая? Я уж молчу о том, как ты дымом воняешь. Пиздуй в душ, а я тебе какие-нибудь шмотки пока достану.

— Но… — я многозначительным взглядом показала на ногу. — Наверное, её сейчас не нужно мочить.

— Значит, поднимешься на второй этаж. У меня там ванна и поручень. Я как-то ногу травмировал, тоже мочить нельзя было. Идёшь, не?

— Неудобно как-то…

А ещё страшно так, что ужас. Вдруг он всё это специально провернул, чтобы в итоге я оказалась голой в его доме?

— Никто тебя трахать здесь не собирается, — устало вздохнул Матвей. Телепат, блин!

— Точно?

Важны все степени защиты.

— Вот те крест, — перекрестился он. Неправильно, кстати.

— Обещаете?

— Ещё один вопрос, и я вышвырну тебя из своего дома. Я сейчас должен отдыхать, смотреть телевизор и чесать яйца, и уж точно не должен возиться с городской блогеркой.

Я стиснула зубы, взвешивая решение.

— Ладно. Только не смотрите, — буркнула я, убрав в сторону подушку, которая служила моим прикрытием, опустила обе ноги на пол. Подалась вперед, чтобы встать, но левая нога отказалась меня держать.

Потеряв равновесие, я повалилась мимо дивана. И если бы не Матвей и крепкая резинка его штанов, то лежать мне на полу пластом.

— Я смотрю, тебе понравилось видеть меня без трусишек? — хмыкнул мужчина, удерживая меня за запястья.

Невольно я посмотрела в район его «трусишек» и поняла, что случайно оголила густой волосяной покров.

— Простите! — пискнула я, зажмурив глаза.

Только не опять. Только не чувствовать снова, как эта его штуковина трётся об мою грудь и шею!

— Смотрю, желание искупаться возросло? Или ещё потрёмся? — усмехнулся мужчина, помогая принять мне вертикальное положение с упором на одну ногу.

— Вы могли бы так гаденько не улыбаться? У меня, может, психологическая травма на всю жизнь после случившегося.

— Психологическая? Ты же, вроде, только физически повредилась.

— Да. Но ваш… этот… — я стыдливо глянула вниз. Пока Матвей без труда удерживал меня пальцами за талию, я нашла опору для своих ладоней в его татуированных бицепсах.

— Что он? — в темных глазах мужчины искрилось веселье. — Плохо себя вёл?

— Неподобающе. Джентльмены так не должны себя вести.

Кажется, я услышала, как внутри кто-то лопнул от смеха.

— Ты о том, что он не встал при виде леди? Хочешь, перевоспитай? Только к обучению его придётся склонять стоя на коленях.

Мои губы возмущенно приоткрылись. Я в мгновение залилась красной краской.

— Вы! — я хотела бросить ему в лицо что-то такое эдакое. Возможно, даже сматериться, чтобы встать с ним на одну интеллектуальную ступеньку.

— Мы, — уверенно кивнул Матвей и, с лёгкостью подхватив меня на руки, понёс на второй этаж дома. — Пошутили и хватит, Сонька. Пошли мыться.

— Я с вами не шутила, вообще-то, — буркнула я строго, не забывая при этом крепко обнимать мужскую спину на тот случай, если он решит резко бросить меня на пол.

— То есть член ты мой, всё-таки, перевоспитывать будешь?

— Господи… — я стыдливо прикрыла глаза. — Какой же вы мужлан, Матвей.

— Не еблан, и на том спасибо.

Матвей занёс меня в просторную светлую ванную комнату. Локтем включи свет.

Здесь не было всяких милых безделушек. На полках только аккуратно сложенные полотенца и бритвенные принадлежности. Всё самое необходимое, будто он в походе, а не дома.

— Держись за змеевик. Он холодный, — мужчина аккуратно поставил меня у стены. — Смотри, тут и радость твоя есть, — кивнул он с насмешкой в сторону унитаза.

— Хоть что-то приятное, — деланно выронила я.

Веду себя, как капризная принцесска. В общем-то, примерно так я себя всю жизнь и вела.

Всю прошлую жизнь.

— Ладно. Располагайся тут, отмокай.

— А вы куда?

— Обед приготовлю. Жрать хочу. Да и ты, походу, нифига сегодня ещё не ела.

Мой желудок громко согласился.

— Простите.

— Короче, купайся, а я на кухне. Да в хату твою схожу, угли пошурудить надо.

— Хорошо.

— Тебе помогать-то не надо? — кивнул он на одежду, что пока ещё была на мне.

— В смысле?

— Не знаю… — протянул Матвей, и некая загадинка блеснула в омуте его темных глаз. — Ты тут давеча с меня трусы стягивала, хочешь, теперь я с тебя стяну?

— Не хочу. И не забудьте закрыть мой дом, когда закончите с печью.

— Ты про мощную амбарную веточку?

— Про неё.

— Постараюсь.

Матвей вышел из ванной, дав ещё один небольшой инструктаж по поводу «мыльно-рыльных». Откуда в человеческом лексиконе подобного рода слова? Нормальных ведь полно. Зачем коверкать язык?

Я потянулась к двери и закрылась изнутри. Только после этого позволила себе свободно выдохнуть.

С опаской ступила на травмированную ногу. страшно и больно. Но пару мелких шагов до раковины и зеркала я сделать смогла. И лучше бы не видела своё отражение.

Второй раз вижу себя и второй раз выгляжу чумазее первого. Кому расскажи, что ещё несколько дней назад я умывалась пенкой за пять тысяч, не поверят.

Сейчас я выгляжу, как чучело, которому кроме воды из лужи недоступно больше ничего.

Дохромав пару шагов до ванны, я включила поток теплой, почти горячей воды. Закрыла слив и сняла с себя всю одежду. Немного подумав, взяла с полок полотенца и положила на широкий край ванны, чтобы затем мокрой не тянуться за ними.

С трудом преодолев сложнейший аттракцион с тем, чтобы сесть в ванну одной ногой наружу, я, наконец, смогла расслабиться, прикрыть глаза и блаженно выдохнуть.

Сумасшедшее утро. Ни капли предсказуемости.

В моей прошлой жизни я поминутно знала, что меня ждёт. Даже знала, что буду есть или не буду есть, вообще, так как проштрафилась накануне, съев лишнее.

Сейчас я даже примерно не знаю, что будет меня ждать, когда я выйду из ванной комнаты. И в этом есть особое, некое извращенное, удовольствие.

И какое же это наслаждение — ванна. Горячая. Баня тоже вчера была горячей, но она была убийственно горячей. Я не наслаждалась мытьём, а боролась за жизнь со стихией огня и кипящей водой. Я уж молчу про весь тот квест, что мне пришлось пройти для того, что натопить эту адскую баню.

Спасибо людям, придумавшим всё, что связано с канализацией. И простите, что раньше я ни на секунду не задумывалась о вашей ценности.

Я почти уснула в ванной, как вдруг услышала тихий стук в дверь, вынудивший напрячься каждую мою мышцу и насторожиться.

— Не утопла там?

— Нет.

— Я штаны твои с забора снял. У двери оставлю. Закончишь