Леон - Лана Мейер

В этот момент, в нашем пространстве появляется мама, все это время разговаривающая по телефону в машине.

— Иди, дочка. Если мистер Каан так заботится о своем здоровье, представь, как он будет беречь тебя и ваших детей, — вставляет свои пять центов она, и сжав кулаки, я киваю, согласившись на неведомую «процедуру». Спасибо, жених. Как раз давно не проводила чек-ап организма.

* * *

— Добрый день, Эмилия. Позволь представиться, Ханна Мурфи, ваш гинеколог, — приветственно кивнув, Рейчел взглядом приглашает меня присесть в кресло напротив нее. Осознав, что попала в кабинет женского врача и заметив за полупрозрачной ширмой гинекологическое кресло, я тут де захотела покинуть кабинет и эту чертову клинику, несмотря на то, что врач выглядит милой и чуткой. — Прежде чем начать осмотр, я задам тебе несколько вопросов. Назови пожалуйста дату начала последней менструации.

— Закончились неделю назад, — сухо отвечаю я, напрягаясь всем своим существом. Только осмотра мне не хватало. Хотя, бояться мне нечего. По крайне мере, пока.

— Ты уже ведешь половую жизнь? — очевидно, вопрос с подвохом. Еще бы на детектор лжи посадили.

— Нет, я девственница. Поэтому я бы не хотела осмотр. Я боюсь боли, и считаю полный осмотр неприемлемым в моей ситуации.

Ханна снисходительно ухмыляется, словно поймала меня с поличным. Мне становится тошно от запахов лекарств, медицинских растворов и собственного стыда.

— Я обязана провести осмотр. А ты дала согласие, подписав бумаги на ресепшен.

Сохраняю самообладание и вежливо отвечаю на дурацкие вопросы врача. Наконец, она отправляет меня за ширму и я быстро раздеваюсь до нижнего белья. Сам процесс осмотра крайне неприятен. Мне становится плохо, когда Ханна начинает прощупывать мою матку, яичники и с нажимом пальпировать низ живота. Без маленького кресла для девственниц осмотр не обходится, но наконец, все позади и я встаю с кресла, ощущая, как кружится голова.

— Благодарю, осмотр закончен, — бросает доктор Мурфи, снимая резиновые перчатки.

— Со мной все в порядке? Убедились, что я девственница? — меня трясет от унижения и гнева, но все это я намерена высказать своему будущему мужу.

Ханна Мурфи не успевает ответить мне, поскольку в не закрытый кабинет врывается человек. На мгновение, мне кажется, что стены и пол вокруг сотрясаются, словно весь город оказался в плену землетрясения.

Это мужчина, что хорошо мне знаком, несмотря на то, что я его совершенно не знаю. Подпрыгнув на месте, я резко прижимаю к груди платье, пытаясь прикрыться, но тот, кто занимает фактически всю ширину дверного проема уже во всю испепеляет мое тело своим прицельно-лазерным взором.

— За дверь, Ханна, — низким, роботоподобным голосом отдает приказ Каан. В нем нет тепла и глубины, эмоций и жизни, только равнодушие с оттенками ощутимой жестокости.

Ханна поспешно закрывает дверь с другой стороны медицинского кабинета. Мы с Джин Кааном остаемся наедине. Наверное, мы смотрим друг на друга всего лишь несколько секунд, которые кажутся мне вечностью, учитывая мое обнажённое и весьма уязвимое положение. Я чувствую себя так, словно вышла на главную площадь города абсолютно нагой и беспомощной. В то время как, Каан уверенно приближается ко мне, не отрывая от меня взгляда выразительных карих глаз. Очевидно, что у него не типичная внешность для представителя его национальности, несмотря на то, что все основные черты сохранены: высокие и впалые скулы, симметричные и скульптурные черты лица, темные волосы, контрастирующая с довольно светлой кожей. В строгом костюме «тройка» Каан выглядит дипломатом, несмотря на то, что взгляд у него совершенно не является дипломатичным.

Мне становится дурно от одного лишь взгляда в глубь этих темных стеклянных дыр, искрящихся красными всполохами гнева и злобы. Кажется, что внутри них живет бесконечный мрак и сейчас он явно не дремлет, а встает на дыбы. Словно дьявол внутри мужчины отчаянно борется за освобождение, хоть и сознательная его часть пытается приструнить дикого зверя.

— Не лучшее время для визита, мистер Каан, — смею нарушить молчание, установившееся в кабинете с его внезапным вторжением. Страшно ли мне? Конечно. Я сильнее прижимаю к себе платье, когда Каан начинает взглядом обжигать мое тело, разглядывая меня словно шлюху с витрины красных фонарей.

— Молчать, потаскуха, — с ярко выраженным китайским акцентом рявкает Каан.

Я замираю от ужаса, не в силах осознать происходящее.

Просто не успеваю, потому что следом за оскорблением в меня летит мощный удар — не долго думая, Каан со всей дури шлепает меня по лицу. Не удержав равновесие, я падаю на пол, отлетая в сторону, к батарее. Еще бы чуть-чуть и я могла рассечь голову об острый косяк. Опешив от скотского поступка своего будущего, мать его, супруга, я даже не чувствую боли. Это полное состояние аффекта и желание резко отключиться от реальности, лишь бы не проживать подобное унижение и всепоглощающий меня страх. Потому что взгляд у Каана такой, словно он готов… нет, не убить меня. А с удовольствием истязать физически, наслаждаясь трепыханием жертвы.

Это взор живодера, что кайфует, когда отрывает крылья порхающим бабочкам, а не человека.

Быстрая смерть была бы милостью с его стороны. И это я прочитала в его зверином, диком и получающем удовольствие от лицезрения женского унижения, взгляде.

— Ты чудовище, — собрав себя по кусочкам, смело заявляю я, поднимая на него взгляд. Я не отведу глаз, не посмею. Ни за что на свете, я не покажу свою слабость и страх.

А мне страшно.

Очень страшно.

Мне хочется оказаться в объятиях скалы, под непробиваемой защитой. В полной безопасности. Так хочется, чтобы рядом был тот, кто готов наказать любого, кто посмеет обращаться со мной подобным образом.

— Думаешь, что это сойдет тебе с рук? Я думала, что ты управляешь быстроразвивающийся страной и не страдаешь комплексом неполноценности.

— Мои невинные привычки всегда сходят мне с рук, милая, — отзывается Каан, обхватывая мой подбородок и сжимая его до боли. — Какая бы «принцесса» ни была рядом. Их папочки не могут их защитить. А твой и вовсе отдал тебя мне в супруги, и не сопротивлялся, увидев во мне хорошего мужа. Я могу быть очень порядочным с уважаемыми в нашем мире людьми. Но не с такими шлюхами, как ты, — клацая зубами, выдает свою гневную тираду Каан. А я не могу поверить в то, что и есть мой будущий муж.

Я слышала, что он строгий, даже жесткий, но вполне справедливый человек с несколькими образованиями и большой тягой к спорту. Да вот только никто