Как очаровать распутника - Вики Дрейлинг

— О Боже!

— По ее мнению, все должно быть так, как хочет она. Вчера она заявила, что я обязательно должна понравиться Бо. Я спросила, что это значит, и она выбранила меня за дерзость.

— Вчера ты провела с Бофором чудесный вечер, — заметила Эми.

— Но произошло кое-что еще.

Лицо Джорджетты омрачилось.

Эми нашла носовой платок на прикроватном столике, и Джорджетта вытерла слезы.

— Бо попросил меня прогуляться с ним по залу, разумеется, я согласилась. Потом мы увидели, что его мать и моя сидят вместе. Они сделали нам знак подойти. Я почувствовала неладное и оказалась права. Они принялись рассыпаться в комплиментах. Какая мы с Бо чудесная пара, и все такое. Потом его мать сказала, что сезон не успеет подойти к концу, как заиграют свадебные колокола. Я едва не сгорела со стыда!

— Мне очень жаль. Действительно, весьма неловко.

Слушая историю подруги, Эми все больше начинала понимать, как ей самой повезло с матерью. Она порой думала, какая у подруги легкая приятная жизнь, но, как оказалось, и Джорджетте хватало собственных бед.

— Дальше еще хуже, — продолжала подруга. — Когда Бо приложил ладонь к уху и заявил, что слышит, как бьют колокола. Представляешь?

— Я думаю, он в тебя влюблен, — ответила Эми. — И знаю, что и тебе он нравится.

— Неужели ты не понимаешь? Они все внушают мне мысль, что я должна за него выйти. Как будто это дело решенное, а от меня требуется простое согласие, чтобы угодить их ожиданиям. — Джорджетта обхватила руками колени. — Я чувствую себя так, будто меня лишили права выбора.

— Если ты его любишь, не позволяй никому встать между вами!

— Эми, но он тоже давит на меня! Он полагает, что мы непременно поженимся. Представь, что твои родители заставляют тебя выйти за мистера Кроуфорда! И прибавь сюда его предложение пожениться.

— Он не говорил о браке в открытую, только намекал, — призналась Эми. — Но мне очень не понравилось, что он попросил у отца дозволения переписываться со мной, в то время как я сама не поощряла его обратиться ко мне с подобной просьбой.

— Понимаешь, у нас должно быть право самим решать свою судьбу.

Эми вздохнула.

— Но здесь есть существенная разница. Мистер Кроуфорд не любит меня, а вот Бо тебя любит, я уверена.

— Но что будет после свадьбы? Неужели Бо и дальше намерен единолично строить планы? Принимать решения, не спросив меня? Дадут ли мне право выбора?

— Вероятно, тебе следует поговорить с Бо о том, что тебя беспокоит.

— Да, ты права. — Джорджетта нахмурилась. — Эми, тебя очень долго не было в бальном зале. Я видела, как ты идешь под руку с мистером Дарсеттом.

Эми рассказала подруге о том, что случилось на балу.

— Я знала, что у этого негодяя нет принципов, но подумала, что ничем не рискую на глазах у всех.

— Почему он так поступил? — удивилась Джорджетта. — Одно дело — разгуливать в компании какой-нибудь развеселой вдовушки. Но Дарсетт ведь знает, что с девушками подобное поведение запрещено.

— Наверное, он решил, что я стану легкой добычей.

Руки Эми сами собой сжались в кулаки. Как он осмелился думать о ней столь неуважительно? Ему должно быть стыдно, этому ужасному человеку.

— А смысл? Он известный бонвиван. Зачем так рисковать?

Эми проглотила ком в горле.

— Потому что мы уже оставались наедине.

— Что?

— Потише, я не хочу, чтобы узнали все остальные! Тогда конец моей репутации.

И она поведала подруге, как Дьявол застал ее в библиотеке.

— Мы дадим ему отпор, — решительно заявила Джорджетта. — Он из очень хорошей семьи, но не джентльмен.

— Надеюсь, что никогда его больше не увижу, — вздохнула Эми.

Однако Джулиана приходилась ему невесткой, и Эми вполне могла с ним столкнуться, например в Эшдон-Хаусе. Если такое случится, она посмотрит на него как на пустое место.

Позже в то же утро Эми и Джорджетта заняли свои места за круглым столом в гостиной леди Босвуд. Обе принесли с собой шитье, поскольку мать настаивала, чтобы девушки упражнялись в этом искусстве ежедневно.

— Мисс Хардвик, — сказала леди Босвуд. — Вчера вечером я видела, как вы танцевали с мистером Дарсеттом.

Эми и Джорджетта обменялись понимающими взглядами.

Леди Босвуд наморщила нос.

— Он очень красивый молодой человек, однако его репутация оставляет желать лучшего. Полагаю, вам очень приятно получать знаки внимания со стороны молодых мужчин, но я просила бы вас быть осторожней, когда дело касается этого человека. Обещайте, что будете избегать его общества.

— Можете быть совершенно уверены, что теперь я не желаю иметь с ним ничего общего, — ответила Эми.

Каждый раз, когда она вспоминала, как он ее обманул, в ней вспыхивал самый настоящий гнев.

— Джорджетта, я с удовольствием наблюдала, как ты танцуешь и прогуливаешься с лордом Бофором, — продолжала леди Босвуд. — Все говорят, что вы прекрасная пара. Я жду, что в один прекрасный день ты станешь графиней.

Джорджетта склонилась над шитьем. Ее пальцы слегка дрожали. Эми искренне сочувствовала подруге. Интересно, хватит ли когда-нибудь Джорджетте смелости открыто восстать против матери? Впрочем, она была уверена, что подобное поведение принесло бы больше вреда, чем пользы.

Вошел лакей с почтой. Эми очень хотелось взглянуть, нет ли писем от мамы, но она сосредоточенно продолжала работать иглой. Леди не пристало проявлять нетерпение в открытую.

Через несколько минуту леди Босвуд подала дочери письмо:

— Это от тети Марианны. А вот письмо для вас, мисс Хардвик.

Наконец-то, подумала Эми. Она не сомневалась, что письмо было от родителей. Но стоило ей взглянуть на адрес, и сердце ее камнем упало куда-то в желудок. Не мамин почерк!

Лицо леди Босвуд раскраснелось. Она раскрыла веер и стала усердно обмахиваться.

— Здесь чересчур жарко. Не знаю, зачем слугам вздумалось разводить огонь.

Джорджетта смотрела на мать во все глаза, и не зря. В гостиной было отнюдь не жарко. Леди Босвуд встала.

— Я просмотрю меню у себя в комнате. Джорджетта, я полагаюсь на вас с мисс Хардвик — вам надлежит незамедлительно ответить на письма. Ты знаешь, как я отношусь к праздности.

Леди Босвуд вышла, и Джорджетта покачала головой.

— Мама уже не в первый раз жалуется на жару. Кажется, она ее раздражает.

Эми пожала плечами. Ей казалось, что леди Босвуд почти всегда в дурном расположении духа. С другой стороны, действительно — ее лицо так и пылало.

— Может, ей нездоровится?