У любви свои законы - Долли Нейл

Внизу заурчал мотор, хлопнули дверцы машины. Значит, эта компания уехала? Пора спускаться вниз к мужчинам, но не хотелось расставаться с тишиной и покоем зеленой комнаты.

Эвелин нашла дедушку сидящим со стаканом виски у камина. Тимоти ласково улыбнулся внучке:

— Дорогая, рад тебя видеть! Хочешь что-нибудь выпить? Шерри? Или, может, бокал вина?

— Спасибо, дедушка, не хочу ничего. — Эвелин устроилась в кресле напротив.

Тимоти обрадовался возможности поделиться с близким человеком переполнявшими его чувствами.

— Я удивился, когда увидел нашу Валери и Дерека с этим скользким типом, Камбером. Он мне никогда не нравился. Не знаю, чем он занимается у Тэлворта? Называет себя «специалистом по сбору информации», но что это означает? Не доверяю людям, у которых бегающие глаза. Как, по-твоему, Валери встречается с ним? Конечно, она никогда не упустит свой шанс, а Камбер, как, кажется, играет при Марке роль «серого кардинала». Такие могут ни с того, ни с сего стать важными персонами.

Эвелин протянула руки к огню, пристально всматриваясь в языки пламени, будто пыталась в них что-то прочесть.

— Валери… встречалась с Тэлвортом, правда?

Девушка представила эту пару в постели. Конечно, они спали вместе, с горечью подумала Эвелин.

— О, мисс Карсон сделала ставку на Марка и, насколько мне известно, не отказалась от своих планов до сих пор. Но Валери — реалистка. Если она рассчитает, что не удастся заполучить этот денежный мешок, то переметнется к кому-нибудь другому.

Разговор прекратился, как только хозяин вошел в комнату. Марк оставался весьма дружелюбен и учтив, но в глазах появился стальной блеск, когда Эвелин встречалась с ним взглядом.

У Марка кардинально поменялось настроение после визита Валери. Как он на самом деле относился к ней? Может, до сих пор увлечен? Но почему тогда перестал с ней встречаться?

Жаль, что Эвелин так плохо знает Марка. Он полон тайн, непредсказуем. Его лицо было как бы непроницаемой преградой между внешним миром и загадками его души.

После ланча Тимоти отправился наверх, чтобы часок-другой отдохнуть, а Марк и Эвелин вернулись к камину.

Уютно устроившись у огня, Эвелин робко попросила:

— Может, закончите свой рассказ? Что случилось после смерти вашего отца?

Марк отрешенно смотрел в камин.

— Мне не хочется вам наскучить.

— Совсем нет, — тихо ответила Эвелин.

Тэлворт помолчал, потом, вздохнув, продолжил исповедь.

— После смерти отца я как старший должен был содержать семью. Деньги требовались на оплату самого дешевого жилья и скудной пищи. Одевались мы на свалке.

Марк посмотрел на свой костюм от Кардена и горько усмехнулся.

— Мы никогда не имели новой одежды — только с помойки. Просто удивительно, чего только не выбрасывают люди в больших городах! Иногда я находил вещи, которые вполне прилично выглядели после стирки. Но приходилось сражаться за каждую тряпку. На свалке существовала строгая система распределения, и мы платили за эти лохмотья перекупщикам мусора. Я был покрепче и мог кулаками убедить других ребят не пытаться что-то у меня отнять. Потом мне доверили сортировку того, что находили другие. Это несложно — бутылки в одну кучу, одежду — в другую. Там макулатура, тут — сломанная мебель. Почти все могло иметь вторую жизнь. Парень, который нас нанимал, потом перепродавал все рассортированное кому-то еще. Я старался — чем быстрее работаешь, тем больше платят, — и вскоре стал самым лучшим сортировщиком. Проработав пару лет, я четко усвоил систему и понял, что мог бы зарабатывать больше.

— Сколько вам было?

— Двенадцать.

Девушка с восхищением посмотрела на экс-сортировщика. Как может ребенок быть таким целеустремленным и сообразительным?!

Марк не заметил ее взгляда, весь уйдя в себя, он будто смотрел назад, в длинный темный тоннель.

— Я разузнал, кто скупал вещи, и начал работать на себя. Стал покупать у мальчишек со свалки немного дороже и продавал по более низкой цене, чем мой бывший босс.

— Как он к этому отнесся?

— Попытался меня убить. — Тэлворт сказал об этом так равнодушно, словно подобные вещи случались каждый день.

— Убить?!

— Конкурент и его брат начали меня искать, но я узнал про это. Недалеко от нас жил знакомый полицейский, я обратился к нему за помощью. К его приходу меня уже здорово отколошматили. Конечно, я мог спрятаться, но тогда полиция не смогла бы предъявить им обвинение. Поэтому пришлось остаться и позволить себя избить. Мои друзья помогли задержать борцов за рынки сбыта до прибытия полиции. В одиночку я бы не справился. Мы швыряли в них камни, гнилые овощи и осколки кирпичей. Пришлось провести неделю в больнице — на груди остался шрам от удара ножом, но я выжил. Пока лежал в больнице, мой бывший босс и его брат сели в тюрьму за попытку убийства.

— И власти ничего не предприняли, чтобы помешать детям работать на свалке? — Эвелин не могла поверить.

Рассказчик с жалостью посмотрел на девушку.

— Колумбия остается бедной страной со множеством проблем. У государства нет возможности помогать беднякам. В Пуэрто-Рико, Гватемале, Перу, Мексике, Чили до сих пор можно увидеть ребятишек лет по десять и даже меньше, которые выполняют ту же самую работу. Вы не были в Латинской Америке и не можете представить, что такое нищета. Миллионы живут в хибарках, сделанных из картонных коробок, — в них люди рождаются, живут и умирают. Мало кому удается вырваться из этой трясины.

— Все это просто ужасно. Я слышала, что детская смертность в странах третьего мира чрезвычайно высока.

— Некоторым так не кажется. Кое-где в Южной Америке ночью на улицы выходят люди с ружьями и начинают охоту на бездомных детей семи-девяти лет. Оборванцы всю жизнь проводят на улицах и запросто могут убить прохожего, если в его кармане завалялась пара песо. Эти дети повадками напоминают крыс и живут по законам стаи. Это крысы-убийцы. Никто не знает, как с ними справиться, и поэтому их просто убивают. Это один из методов профилактики уличных преступлений — дешевый и скорый!

У слушательницы потемнели глаза.

— Это — отвратительно! Разве нельзя что-то сделать?

— Я организовал фонд и надеюсь, что он хоть как-то сможет помочь несчастным оборвышам. Но есть куча бюрократов — они погрязли в бесконечные спорах о том, как лучше всего справиться с этой проблемой — строить дома призрения для детей, субсидировать уже существующие или давать бесплатные советы женщинам, как предохраняться от беременности. У них масса предложений, но чинуши никак не могут решить на каком же остановиться. А положение становится хуже день ото дня.

— Но вы обладаете такой властью… Разве не можете указать, каким образом следует тратить деньги?

— Все не так просто, как хотелось бы.