Зоя - Катерина Коршунова

– А он спрашивал про нас? – мой голос предательски задрожал, но Данил сделал вид, что ничего не заметил.

– Это мужские разговоры, Зоя, – Даня подмигнул. Мне показалось или он получал удовольствия от этой ситуации? Данил начинал открываться с другой стороны для меня, или я просто себя накручиваю.

Если вся ситуация была именной такой, как я её представляю, то это просто кошмар. Тимофей не уехал за Машей, а остался рядом со мной, чтобы наблюдать зарождения моего романа с Данилом. Что может быть хуже? Но вчера он промолчал и сказал, что не станет больше тревожить, а это означало, что он меня отпустил. Надо принять его выбор, одобрить мой и двигаться дальше, иначе моя душа будет находиться в постоянном терзании.

Позвонила мама, чтобы уточнить, как у меня дела, и за одно невзначай вдруг выдала:

– Я нашла записку с датой и местом рождения Тимофея. Ты ведь её для меня оставила, чтобы я составила натальную карту?

Мама лукавила. Она точно знала, что в таком случае я обязательно сообщу о своих намерениях узнать астрологический потрет Тима, но чем больше я углубляюсь в его душу, тем больнее становится.

– Ох, мама! – воскликнула я. Пришлось выйти на балкон, чтобы Даня не слышал нашего разговора. Не хватало ещё моему мужчине слышать, как моя мать рассказывает такую интимную информацию.

– Значит я неправильно тебя поняла, – хмыкнула мама в трубку.

– Я ничего не хочу знать. Тем более, что натальную карту так просто по телефону не расскажешь. Я сама потом посмотрю, если захочу, – волна раздражения накрыла меня, – и зачем ты потратила столько времени на парня, который мне неинтересен?

– Так ли неинтересен? – мама замолчала, – хоть пару слов можно?

– Говори уже, – буркнула я.

– Солнце в знаке Льва находится в своем доме и показывает чистые качества. Лев – благородное создание. Его поведение и отношения с окружающими людьми выдают в нём настоящего Царя зверей.

– Возможно, как это мне поможет?

– Он очень горд, и никогда не попросит дважды, – вдруг сказала мама, будто знала, что у меня произошло.

– И, если я оступлюсь, дорога назад будет сложной? – с лёгкой дрожью в голосе спросила я, уже зная ответ.

– Он не простит, лучше сразу отбросить эту идею, – каким-то траурным тоном сообщила мама.

– Всё, я поняла, не продолжай. Я сама потом посмотрю. Мне пора на арт терапию.

Мама похвалила меня за такой интересный досуг, и на этом мы закончили разговор. Данил из вежливости спросил – всё ли в порядке, но я отделалась шаблонной фразой. Что ж, мама подтвердила, что назад дороги нет. Я выбрала Даню и на этом точку.

Я пришла на арт терапию с прочным желание сосредоточиться лишь на своих мыслях и внутреннем мире. К удивлению, на занятии присутствовала Маша. Она выглядела несколько помятой, то ли опухшей, то ли непонятно что. Думаю, она плакала. Тимофей тоже был с нами.

Куратор дал нам послушать дивную музыку. Мы все закрыли глаза и сосредоточились на странном, но завораживающем звуке. Дальше мы углубились внутрь себя, где отправились на поиск внутреннего комка проблем. Его-то и предстояло нам рисовать.

Я сразу вспомнила свадьбу и тот момент, когда ужасно хотела сделать пару зарисовок. На ум приходили лишь губы Тимофея, вечерний поцелуй, который всё усложнил. Я точно должна сосредоточиться именно на этом моменте, возможно, тогда я смогу его отпустить.

Я начала увлечённо делать штрихи простым карандашом. В этом рисунке не должно быть красок – ночь, серые тона; вроде кадр из чёрно-белого фильма, того что ушёл в старину, который поблек и постепенно испарился из памяти. Так я представляла тот момент.

Я быстро закончила. В голове прояснилось. Поцелуя в реальности не было. Я перенесла его на холст и закрыла навсегда эту тему. Я нарисовала мужские и женские губы, сплетённые в поцелуе. Мне нравилась моя картина. Ко мне подошёл тренер и внимательно осмотрел моё творение.

– Это Вас беспокоило? – мягко спросил он. Я ответила утвердительно. – А теперь легче? – я снова кивнула. – Вы достигли цели урока. Вы хотите забрать картину или уничтожить? Возможно, так Вам станет ещё просторнее дышать.

– Нет, я могу её просто оставить Вам, если хотите.

Арт терапевт ещё раз глянул на картину.

– С удовольствием приму это творение в дар. Очень грамотно нарисовано.

Я поблагодарила за приятную оценку. Я заметила, что Тимофей постоянно оборачивался. Мне было ужасно интересно, что он нарисовал.

– Я могу посмотреть? – спросила я у него.

– Только если это взаимно, – ответил он, и мы одновременно направились к полотнам друг друга. У него была нарисована интересная абстракция: вроде как три полосы переплетались, но каждая по-своему светилась и пересекалась с соседней. Не знаю, что он этим хотел сказать, но выглядело необычно.

Я вернулась на своё место. Тим до сих пор стоял возле картины.

– Это вечер? – вдруг спросил он.

– Скорее всего.

– А за губами водоём? – продолжал допытываться он.

– Фон, но река там была бы уместна, – и тут я поняла, что попала в ловушку. Тимофей уточнял – наш ли это поцелуй. Я посмотрела на него и улыбнулась, давая понять, что всё поняла. Он улыбнулся в ответ. Такой простой, милый момент. И тут подошла Маша.

– Какая красота, Зоя! Ты настоящий художник! – воскликнула она довольно искренне, – и это ваш первый с Даней поцелуй. Очень мило! Вы такие милашки.

И всё, милый момент разрушен. Я выпустила наружу единственный момент с Тимом. Я с Даней. На этом точка. Спасибо, Маша, что напомнила.

Глава 15

На следующий день мы с Данилом всё время провели у бассейна – такой простой, лёгкий отдых. Я загорала, он читал, потом купались, кушали клубнику, слушали музыку и так по кругу, пока не пришло время собираться на обед, а потом и домой. Я целый день не видела Тимофея и на душе становилось легче. Маша никуда не делась, они не разошлись, как мне вдруг показалось, поэтому все персонажи нашей истории оставались на своих местах и играли те же роли, что и раньше.

К двух часам Тим позвонил мне и напомнил о встрече на работе. К четырём я уже стояла под офисом. Уж больно хотелось отказать моему боссу, но я чувствовала, что теперь мы, как минимум друзья, и я не могу бросить его разгребать завал, тем более что обещано просидеть на работе не больше пары часов.

Данил уехал, высадив меня с сумкой возле офиса, хотя я думала,