Брось вызов судьбе - Рут Валентайн

Рэнди покачал головой.

Представляю, через что тебе пришлось пройти… И каков был твой максимальный срок пребывания в одной семье?

Джейн задумалась. Ей требовалось время, чтобы вспомнить.

– Два года. Это была последняя семья. Я пришла туда в шестнадцать лет, а ушла в восемнадцать. И с тех пор моя жизнь зависит лишь от меня самой.

Пока Джейн говорила, в ее мозгу вспыхнул образ темноволосого молодого человека, в котором она признала сына супружеской пары – ее последних опекунов. Она вдруг вспомнила, как ей приходилось отбиваться от назойливых ухаживаний этого парня, ненавидя свои пышные формы, особенно грудь, которая из-за своей величины постоянно становилась объектом мужского внимания.

Это воспоминание странным образом противоречило страстному желанию, которое Джейн испытывала по отношению к Рэнди. Оно было в той же степени физическим, что и эмоциональным.

В памяти Джейн промелькнул еще один смутный мужской образ, однако его появление сопровождалось ощущением угрозы, настолько пугающей, что от нее бросало в дрожь. Не в состоянии определить источник подобных эмоций или хотя бы понять, кто этот человек, Джейн нахмурилась и закрыла глаза, стараясь таким образом сузить фокус воспоминаний. Однако из ее попытки ничего не вышло, только закружилась голова и заныли виски. Воспоминания же, напротив, потускнели.

– Джейн?

Теплые пальцы коснулись ее руки, выводя из состояния задумчивости. Она открыла глаза и взглянула на Рэнди, который уже давно пристально смотрел на нее. В его глазах застыл вопрос, но так как Джейн не могла четко описать словами родившиеся в ее мозгу образы, то она решила ничего пока не говорить.

– Прости, я немного отвлеклась. – Она вздохнула, чувствуя, что ей расхотелось обсуждать с Рэнди свое прошлое. – Думаю, на сегодня мне достаточно солнечных и воздушных ванн. Лучше пойду вздремну.

– Отличная идея, – кивнул Рэнди.

Они вернулись в дом. Рэнди ушел в кабинет, а Джейн отправилась в спальню.

Она действительно прилегла и попыталась уснуть, но лишь проворочалась в большой постели с полчаса, пытаясь проникнуть в смысл загадочного ощущения опасности, посетившего ее при попытке заглянуть в прошлое.

И не только одно это волновало Джейн. Еще она думала о своей бурной реакции на присутствие Рэнди. Всякий раз, когда они оказывались рядом, Джейн охватывал трепет. Даже просто думая о нем, она испытывала сладостное томление.

Так и не уснув, Джейн поднялась с постели. Она чувствовала себя разбитой и физически и морально. Стремясь как-то стряхнуть с себя это неприятное состояние, Джейн направилась в ванную. Причесываясь перед зеркалом, она обратила внимание на полоску пластыря на своей скуле и решила сменить ее.

Отделяя от кожи пластырь, она болезненно поморщилась и открыла дверцу шкафчика, надеясь найти там аптечный пузырек с перекисью водорода, чтобы промыть ссадину. Ее взгляд скользнул по выстроившимся на полках шеренгам флаконов с мужским парфюмом, и она вздохнула: кроме нескольких принадлежащих ей предметов, все остальное было совершенно незнакомым. Ни гель для бритья, ни лосьон, ни дезодорант, ни коробочка презервативов в дальнем углу нижней полки. Презервативы?

Джейн вновь взглянула на красочную упаковку и нахмурилась. Разве Рэнди не сказал ей прошлой ночью, что не имеет никаких защитных средств? И что из-за этого они не могут заняться любовью?

Она разозлилась.

Что за дьявольщина? Почему Рэнди решил, что обязан защищать и оберегать ее, – даже от занятий любовью! – когда она меньше всего желает, чтобы с ней обращались, как с беспомощной неженкой, которая не может даже переспать с мужчиной?

Вероятно, он полагает, что так для нее будет лучше, однако он ошибается. Джейн жаждет его душой и телом, причем так страстно, что не успокоится, пока не добьется своего. А может, не успокоится, даже добившись желаемого.

Джейн вынула один пакетик с намерением уличить Рэнди во лжи, если тот вновь вздумает отказаться от физической близости.

На сей раз, вооруженная всем необходимым, она даже слушать ничего не станет!