Чего желают боги - Юлия Цыпленкова

Зверь издал жалобный звук и снова потянул меня за собой. И я… пошла. Понимая всю глупость своего поступка, я позволила хищнику вести меня.

– Ашити! – голос Танияра, теперь наполненный тревогой, прозвучал ближе. – Где ты?! Отзовись!

– Ашити! – выкрикнул Берик.

– Мьяв, – позвал меня Ветер, и рырх ускорил шаг, а я не посмела откликнуться тем, кто переживал за меня.

Зверь бросил на меня взгляд, и мне показалось, что это была благодарность.

– Ашити!

– Ар, – подал голос рырх и отпустил меня.

Я глядела на него в растерянности и не понимала, зачем он вел меня сюда. А потом я услышала новые звуки. Кто-то возился совсем рядом, шуршал листвой, кряхтел и попискивал. Рырх поднял на меня взгляд, снова заворчал и шагнул туда, откуда доносились звуки. Сглотнув, я нерешительно последовала за ним и остановилась, в изумлении глядя на трех детенышей. Увидев… мать, да, теперь я была уверена, что это самка, заковыляли к ней, смешно перебирая толстыми лапами.

Рырха опустила голову, ткнулась носом в каждого детеныша по очереди, облизала их, а после вновь поглядела на меня. И вновь она издала жалобный звук, показавшийся мне мольбой.

– Ты хочешь, чтобы я забрала их? – в недоумении спросила я. – Но как же я приведу их в Иртэген…

– У-у-а, – неожиданно громко завыла она.

– Ашити!!!

А в следующее мгновение ко мне выскочил Ветер, издав шипение. Рырха метнулась в кусты, и стрела, пущенная Бериком, умчалась самке вдогонку.

– Не надо! – выкрикнула я. – Не трогайте ее!!!

– Ашити! – Танияр появился рядом так стремительно, что я даже не успела охнуть. Он сжал мои плечи, взгляд синих глаз прошелся по моему телу.

– Со мной всё хорошо, – заверила я и оказалась прижата к взволнованному супругу.

– Каан, тут детеныши рырхов, – произнес Юглус, не оставшийся в стороне от поисков. – Где-то рядом их мать. Надо уходить.

– Их мать ранена, – сказала я, вывернувшись из объятий каана. – Она привела меня к ним и убежала.

– Привела? – переспросил Танияр, я кивнула и собралась подойти к новым подопечным, когда супруг вновь развернул меня к себе лицом. – Ты пошла за рырхом? Где твой ум, женщина?! – прогрохотал каан, но тут же сбавил тон: – Ашити, – уже ровно произнес он, – ты понимаешь, что ты уже могла лежать с порванным горлом? – Я передернула плечами от картинки, вставшей перед внутренним взором. – Зимой трое рырхов хотели тебя задрать, ты помнишь это? Тогда тебя трясло от страха, а сейчас? Как ты осмелилась идти за зверем, почему не отозвалась?

– Я испугалась! – возмутилась я. – Даже голос пропал, но она была ранена и так жалобно смотрела на меня…

– Это хитрые и опасные животные, – отчеканил супруг.

– Самка там, – услышала я голос Берика и обернулась к нему. – Ее сильно подрали. Она недалеко убежала, сил не хватило.

– Добил? – спросил каан.

– Да, – кивнул ягир. – Что с детенышами делать? Они всё равно одни погибнут, маленькие еще. Надо бы и их.

– Да, – ответил Танияр, Юглус просто кивнул, соглашаясь.

– Нет! – воскликнула я и бросилась между мужчинами и малышами. – Она доверила их мне! Просила позаботиться. Я не позволю их трогать!

– Ашити, – супруг подошел ближе и протянул руки, чтобы взять меня за плечи, но я увернулась и присела рядом с рырхами. Каан вздохнул и заговорил в этот раз мягко, будто с ребенком: – Ашити, если мы оставим их, то детеныши не проживут и дня, их сожрет взрослый хищник. С кем-то же билась их мать…

– И поэтому мы заберем их с собой, – безапелляционно заявила я. – Это последняя воля умирающей. Она привела меня к ним, попросила позаботиться…

– Это рырхи! – снова повысил голос Танияр. – Ашити, это сейчас они маленькие и забавные, а к зиме будут уже взрослые животные. Опасные, умные и хитрые. Мы не можем привести их в Иртэген…

Мотнув головой, я ответила:

– Можем. Очень даже можем. У них будет вольер… загон, мы будем их кормить, воспитывать. Мы приручим их…

– Ашити… – подал голос Берик, но я снова мотнула головой.

После взяла одного из детенышей на колени. Он принюхался ко мне, а когда каан шагнул к нам, ощерился и зарычал:

– Р-р.

Оставшиеся два малыша, будто понимая, что их жизнь зависит теперь только от меня, прижались ко мне, и мы вчетвером воззрились на каана.

– Ашити, – как-то даже беспомощно позвал меня муж.

– Р-р-р, – ответили ему с моих колен.

Ветер, уже обнюхавший детенышей, признал их безопасными и ткнул меня мордой в плечо, призывая вернуть внимание родному саулу, но я проигнорировала его призыв. Мой взгляд не отрывался от каана.

– Сытый рырх – добрый рырх, – заговорил Юглус.

– Рырх добрым быть не может, – ответил Танияр. – Они вырастут к зиме, ты это знаешь. Норов возьмет верх, и тогда они выйдут на охоту. Мы подвергнем людей опасности в самом сердце Зеленых земель, внутри Иртэгена.

– Каан прав, – поддержал его Берик. – Зверья хватит и за стенами, если еще и внутри будет стая…

– Сытый рырх на охоту не пойдет, – возразил Юглус.

– Они умеют дружить, – вмешалась я, вспомнив рассказы матери. – Если вожак примет человека, вся стая пойдет за ним.

– Пока человек будет кормить, – ответил Танияр. – А потом вожак натравит стаю, и они сожрут своего друга.

– Это дикие, – отмахнулась я. – Мы же будем кормить их…

– Они охотники, Ашити! – воскликнул каан и протянул ко мне руку: – Идем…

В третий раз мотнув головой, я крепче прижала к себе детенышей, уже успевших уместить передние лапы на моих коленях, а после заглянула в глаза мужа:

– Милый, я безумно люблю тебя, – сказала я негромко. – Я пойду за тобой на край света и разделю любую твою участь, но прошу тебя, не убивай их. Мать доверила мне своих детей, я должна о них позаботиться. Такова воля духов, я знаю. Я поклялась им, что мы не таим в сердце зла. Мне поверили, иначе как объяснить, что самка пришла ко мне? А еще кийрамы. Они только больше станут уважать нас, когда узнают, что мы сберегли и приняли дар Хайнудара. Жизнь моя, если ты их убьешь… – На миг поджав губы, я выпалила последний аргумент: – Я уйду к маме!

Каан протяжно вздохнул и опустился на колени напротив меня. После протянул руку и потрепал одного из детенышей за ушами.

– Как ты их назовешь? – спросил он, и я расслабилась. Муж услышал меня.

– Этого, – я подняла самого грозного рырха и улыбнулась, – я назову Мейттом. Этого – Бойл, – посмотрела я на малыша, которого снова обнюхивал Ветер. – А этого, – теперь я посмотрела на