Желание на любовь 2 - Галина Колоскова

– Я по-прежнему вхожу в их число? – Ответ на этот вопрос был особенно важен.

– Конечно. Можешь не сомневаться.

Паркер свободно вздохнула.

– Тогда к чему была та истерика?

Слова прозвучали неожиданно грубо, но агент и бровью не повёл, отвечая всё так же ровным голосом:

– Прекрати, Кэт. Я сыт по горло пустыми разговорами, но можешь на меня рассчитывать. Я буду рядом, даже находясь в Вашингтоне.

– Я тоже. На расстоянии телефонного звонка.

– Вот и договорились, моё любимое расстояние. И ты прекрасно знаешь, как его сократить. Дело за тобой. – Он долил вина в бокал брюнетки и, улыбнувшись так, что у неё участился пульс, добавил: – А сейчас давай наслаждаться вечером.

Словесная пикировка закончилась мирно, ничья гордость не пострадала, но оба чувствовали, что объясниться всё-таки необходимо. Они украдкой наблюдали друг за другом, делая безмятежно счастливые лица.

О тюремном заключении Мэттью и предстоящем суде старались не говорить.

Несколько бокалов вина подействовали на Кэтлин расслабляюще. Она с улыбкой слушала байки Харриса о врачебной практике и Джона о смешных случаях с игроками в бейсбол. Два представителя старшего поколения нашли общий язык и даже договорились о встрече в Вашингтоне.

Агент заметил, что любимая Колючка начала игру в «глазки» с кем-то за соседним столиком. Она откинулась в кресле и кокетливо поправила выпавший из причёски локон, явно пытаясь привлечь внимание Мэтта.

Он почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд и поднял голову, пытаясь определить виновника оживления Кэт.

Впереди, всего через два столика, в компании друзей ужинал офицер по досрочному освобождению Пол Хартли. Его с трудом можно было узнать в идеально сидящем на крепкой фигуре синем костюме. Гладкие волосы зачёсаны назад, смуглое широкоскулое лицо выражало уверенность; четко очерченные губы приоткрыты в голливудской улыбке, выставляя напоказ белоснежные зубы. Блестящие глаза смотрели с вызовом и долей соблазна, но… всё это вовсе не предназначалось красивой брюнетке. Офицер высказывал заинтересованность ему, Вуду.

Он решил подыграть, с трудом сдерживаясь от смеха, представляя, каким будет в конце игры выражение лица Кэтлин. Мэттью улыбнулся в ответ и кивнул, давая понять, что узнал Пола, и даже рад неожиданной встрече. Хартли что-то ответил друзьям, и уже шесть пар глаз обратились к столику агента, заставляя щёчки брюнетки покрыться нежным румянцем. Она выпрямила спину и приподняла голову, стараясь одарить улыбкой всех сидящих напротив.

Пол подозвал официанта; и через несколько минут тот принёс бутылку дорогого коллекционного вина, обратившись именно к мисс Паркер со словами:

– Это вам от столика напротив с наилучшими пожеланиями.

Она ослепительно улыбнулась, посчитав, что вино предназначалось именно ей, и не заметила, как в руку Вуда была вложена записка. Он отвернулся и, прочтя предложение встретиться в фойе ресторана, попросил у посыльного ручку и коротко ответил: «Я с женой и дочерью».

Кэтлин не замечала манипуляций Мэттью: она продолжала играть в обольщение. Взор глаз цвета шоколада был прикован к смуглому «Аполлону».

Официант наполнил дорогим бордовым напитком бокалы.

Брюнетка наклонилась вперёд, несколько увеличив и без того низкое декольте платья, и, подняв фужер, вдохнула букет аромата, зажмурившись от удовольствия. Она провела язычком по краю губ, вызвав трепет мужского достоинства вовсе не у красивого индейца. Затем пригубила вино, оценивая вкусовые качества и посылая красавцу кокетливые взгляды через край бокала.

Мэтта начинало раздражать её настойчивое желание понравиться кому-то кроме него. Не знай он правды о Хартли, приступа ревности было бы не избежать. Вуд решил прекратить эти игры и, усмехнувшись, прошептал ей на ухо:

– Зря стараешься, дорогая. Это офицер освобождения под залог, Пол Хартли. И строит глазки он вовсе не тебе. Я вчера общался с ним добрых полтора часа и понял, насколько выражение «моя задница в его руках» может быть верным буквально дословно!

Кэт поперхнулась коллекционным вином, пролив остатки в бокале на скатерть, и зашлась приступом кашля. Её розовые щёчки моментально стали пунцовыми. В сторону столика с геями она больше не смотрела.

Мэттью несколько раз осторожно стукнул Паркер по спине, получая от ударов ладонью некое удовлетворение, и добавил, как только та прекратила кашлять:

– Но заметь: тебя на него я не променял.

Он запнулся, увидев недоумение в глазах отца, и, понизив голос, желая быть услышанным только Кэтлин, прошептал ей на ухо:

– Не все мужчины смотрят только на женщин. В наше время некоторые убеждённые гетеросексуалы, такие как я, становятся просто драгоценными. Нас нужно ценить и беречь.

Колючка отклонила голову, злясь, что в очередной раз умудрилась выставить себя дурой, и парировала:

– Спасибо, дорогой, за заботу, но боюсь, столько золота мне не унести.

Агент рассмеялся, шутливо добавив:

– Ты в очередной раз разбила мои мечты.

– Думаю, ты с этим справишься!

– Даже не сомневайся. – Последние слова Вуда оставили в душе брюнетки неприятный осадок.

Кэт встала из-за стола и, сославшись, что чувствует себя нехорошо, отправилась подышать свежим воздухом. Мэтт тоже поднялся, но не кинулся следом, а прошёл сначала в туалетную комнату и лишь затем в фойе ресторана, где столкнулся с возвращавшейся в зал Паркер.

Он придержал её за рукав.

– Не торопись, побудь немного со мной.

Кэтлин ничего не ответила, но осталась стоять рядом; тепло его тела, запах волновали, а вкупе с игравшим в крови вином – действовали опьяняюще. По тяжёлому дыханию Мэттью можно было понять, что и он чувствует что-то похожее, но впервые не стал распускать руки и даже не сделал попытки обнять.

Она молчала, ожидая его действий к примирению, но тщетно. Пришлось начинать разговор самой.

– Я думаю, мы сегодня днём не договорили. – Брюнетка проклинала себя за нерешительность. Ведь скажи она сейчас то, что хочет услышать Вуд – и всё сразу же станет на свои места. Но вот эти-то места Кэт пока не определила. А он всё молчал, не желая прийти на помощь.

В дверях появилась Лилибет.

– Мама, Чайтон спрашивает: тебя отвезти домой? – Девочка только сейчас заметила рядом с матерью отца и пожалела о своём предложении.

Мэтт, решительно взяв Кэтлин за локоть, ответил за неё:

– Я сам её отвезу. – Агент улыбнулся дочери, кивнув на столик, за которым Джон и Харрис вели оживлённую беседу, добавил: – Оставайся, порадуй своим присутствием старших.

Брюнетка приподнялась на цыпочки и чмокнула Лилибет в нос.

– Спасибо, родная. Отец прав, нам нужно поговорить в спокойной обстановке.

Они подождали, пока Лилит не скрылась