Название игры - Нора Робертс

—Трудно быть частью какого-либо мира и в то же время его игнорировать.

—Нет, нетрудно. — Она уже много лет именно этим и занималась. — Некоторым из нас это удается еще лучше за кулисами. Я видела одну из ранних реклам вашего мини-сериала, — продолжала она, решив сменить тему раньше, чем он начнет расспрашивать. — Ролик очень хороший, качественный и сексуальный.

—Это маркетинг, — небрежно отозвался Сэм, когда лифт остановился, достигнув подземного паркинга. — На самом деле это не сексуально. Это романтично. Есть разница.

Джоанна знала, что это так, но ее удивило то, что и ему это известно.

—Когда вы снимаете рубашку и люди видят ваш блестящий торс, они думают о сексе.

—И одного этого достаточно? — Он открыл дверцу пассажирского сиденья. — Я могу сбросить все это барахло меньше чем за пять секунд!

Джоанна забралась в машину.

—Спасибо, но я уже видела ваш торс. А почему телевидение? — спросила она, когда он уже сидел рядом с ней. — Я имею в виду, в данном эпизоде вашей карьеры.

—Потому что немногие люди согласятся четыре часа сидеть в кинотеатре, а я хотел, чтобы этот фильм вышел на экраны. Небольшой экран создает более близкий и доверительный контакт со зрителем, и таков был сценарий. — Рокот мотора эхом отзывался в почти пустом гараже, когда Сэм дал задний ход и начал выезжать оттуда. — Роль Сары такая трогательная и трагичная. Она полностью доверчивая, наивная девушка. Исполнение Лорен просто потрясло меня, — добавил он, говоря о своей партнерше по съемочной площадке. — Ей удалось поймать самую сущность образа, ту самую чистоту.

И если верить газетам, за пределами съемочной площадки у них с Лорен было не меньше любовных сцен, чем на ней. Не стоит об этом забывать, напомнила себе Джоанна.

—Так необычно слышать от актера суждения о персонаже, которого играл не он.

—Люк — подонок, — прямолинейно ответил Сэм, остановившись на светофоре. — Приспособленец, бабник и сволочь! Притом обаятельный, и язык у него хорошо подвешен.

—А вам удалось поймать сущность его образа?

Сэм смотрел на лицо Джоанны все время, пока пришлось стоять.

—Придется вам посмотреть и рассказать мне. Она отвернулась, чтобы он не видел ее лицо.

—А какой ваш следующий проект?

—Комедия.

—Я не знала, что вы снимаетесь в комедиях.

—Очевидно, вы не видели всю силу моего таланта в роли Рейзин Кранча[14].

Послышался тихий, грудной смех Джоанны.

—Стыдно признаться, но я пропустила!

—Все в порядке. Мне стыдно признаться, что я не пропустил. Это было как раз перед моими съемками в рекламе одеколона «Мано». «Какая женщина устоит перед тем, кто пахнет как настоящий мужчина?»

Джоанна рассмеялась бы снова, если бы не вспомнила, как реагировала на все, что связано с ним, в том числе на его аромат.

—Что ж, никто не упрекнет вас в невыполнении долга.

—Хочется думать, что это так, но я также знаю, что рекламная кампания «Мано» способствовала утверждению меня на роль в «Секретном агенте»!

Джоанна не сомневалась, что это так. Она не пропустила ни одного из тех роликов. В них Сэм был сногсшибательно сексуальным, сверхмужественным и самоуверенным настолько, чтобы у женщины увлажнились губы. Его герой в «Секретном агенте» был абсолютно таким же, но с глубоким внутренним миром, что поразило и публику, и критиков.

—Такие карьерные взлеты происходят нечасто, — вслух сказала она. — А если и происходят, то, как правило, заслуженно.

—Ну... — Он помолчал и затем произнес: — Думаю, это был комплимент!

Джоанна пожала плечами:

—Я никогда не говорила, что вы не хорошо выполняете свою работу!

—Возможно, это лучше перефразировать и сказать, что проблема с самого начала была в том, что я выполнял ее хорошо! — Джоанна не ответила, но он счел, что и этого достаточно.

Она приподняла бровь, когда они въезжали на ярко освещенный, заставленный лимузинами двор «Беверли-Вилшир».

—Кажется, народу здесь достаточно.

—Мы еще можем вернуться в офис и продолжить!

Она кинула на него быстрый, едва заметный взгляд, когда служащий в униформе открыл дверцу. Едва Джоанна ступила на тротуар, замелькали вспышки и послышались щелчки камер.

Она этого не терпела. У нее не было слов объяснить даже себе самой, насколько она этого не терпела! Она отвернулась, и сторонний наблюдатель усмотрел бы в ее движении скорее отчужденность, нежели панику. Сэм обнял ее за плечи, и тут вокруг защелкала еще дюжина камер.

—Они не так активно преследуют, если улыбаться и не прогонять их, — шепнул он Джоанне.

—Мистер Уивер! Мистер Уивер! Что вы можете рассказать о мини-сериале, который скоро выйдет на телеэкраны?

Сэм как будто метнул ответ в толпу репортеров, улыбнувшись при этом каждому из них так, что это было заметно даже на ходу.

—С качественным сценарием и актерским составом, включающим Лорен Спенсер, я думаю, он понравится всем!

—Неужели помолвка с мисс Спенсер разорвана?

—О ней никогда не объявляли!

Один из репортеров сумел подобраться так близко, чтобы ухватить Джоанну за руку.

—Мы можем узнать ваше имя, мисс?

—Паттерсон, — ответила она и стряхнула его руку.

—Девочка Карла Паттерсона, — услышала она чей-то голос в толпе. — Это же дочка старика! Мисс Паттерсон, правда, что брак вашего отца дышит на ладан? Что вы думаете по поводу его связи с женщиной вдвое моложе его?

Ничего не ответив, Джоанна метнулась через парадную дверь в фойе.

—Простите! — Сэм обнял ее за дрожавшие плечи. Сэм решил, что эта дрожь вызвана гневом на него.

—Вы здесь ни при чем!

«Просто нужно, — подумала она, — немного времени, чтобы успокоиться». Да, это был гнев, но, кроме него, еще вызывающее тошноту недомогание, которое наваливалось всякий раз, как только ей перед камерами задавали вопросы о жизни отца. Это бывало раньше и будет всегда, потому что она дочь Карла У. Паттерсона.

—Может быть, хотите заскочить в бар и выпить? Посидеть минуту в уголке?

—Нет. Нет, правда! Со мной все хорошо. — Ее напряжение ослабевало, и она улыбнулась в ответ. — Меня бы убила необходимость сталкиваться с этим так же часто, как приходится вам.

—Это часть моей работы. — Тут он приподнял пальцем ее подбородок. — С вами точно все в порядке?

—Конечно. Думаю, я просто... — Но ее планы быстро и незаметно сбежать пошли прахом, когда к Сэму с приветствиями подошли несколько человек.