Пепел и Дым. Я (не) вернусь - Алиса Ковалевская

Я догнала его, развернула за плечо. Он дёрнулся.

– Тим! Успокойся, – попросила негромко. – В хоккей я тебя не отдам. Но… – Я поколебалась и всё же, понимая, что компромисс неизбежен, предложила: – Ты можешь выбрать любой предмет в музыкальной школе. Подумай. Может, гитара?

Он засомневался.

– Электрическая? – спросил осторожно.

Мысленно я застонала. Но лучше уж эти адские звуки, чем проклятый хоккей.

– Какая хочешь. Выберешь сам. А сейчас пойдём позавтракаем. Надя сделала мне такой вкусный кофе… – Улыбнулась натянуто. – Пойдём. Я так соскучилась по тебе!

И подтолкнула сына к кухне.

– Иди, я сейчас.

Тим вывернулся и пошёл к себе в спальню. Я вернулась за стол одна. В какой момент я перестала справляться с ним? Почему перестала его понимать? Может, мне нужен кто-то, кто поможет это сделать? Например, его…

Взяла телефон и, поколебавшись, написала сообщение:

«В семь я буду готова».

Егор

Цветы пришлось оставить в машине. Когда подъехал, Полина стояла на улице. В коротком, прихваченном на талии пальто и высоких сапогах на шпильке она походила на леди и придорожную шлюху одновременно. Её тень двинулась вместе с ней, как только я затормозил. Едва успел открыть перед ней дверь.

– Я рассчитывал зайти за тобой, – сказал, помогая ей усесться.

– А я рассчитываю поесть за твой счёт, – отозвалась она небрежно.

Я оценил. Усмехнулся и, обойдя внедорожник, вернулся за руль. После улицы запах роз чувствовался особенно сильно. Долго букет не выбирал – алые розы для красивой женщины. Хрен знает, что она любит.

Полина без интереса посмотрела на цветы, на меня, но ничего не сказала.

– Что делала днём?

– Тебе действительно интересно?

– Не особо, – признался я. – Если только это не касается моей проблемы.

На её надменном лице не отразилось никаких эмоций. Гладкие волосы были распущены. Выглядела она идеально. Не знал бы, что настоящая, подумал бы – вылизанная фотошопом картинка. Маникюр на аккуратных ногтях, лицо, даже запах был идеальным. Посмотрел на неё, притормозив на светофоре. Полина повернулась, кивком спросила, в чём дело.

– Ты любишь розы?

– Не думала об этом. Цветы – они и есть цветы.

– Женщины любят цветы.

– Тебе виднее, – сказала она без усмешки. Даже без улыбки.

Что имела в виду, я так и не понял.

Женщины любят цветы. Мысли об Ангелине догнали сами собой. Она-то как раз любила. И я дарил ей их, даже когда не было повода.

Прошлое

– Зачем? – Лина тихо засмеялась, беря пышный букет белых хризантем. – Праздник вроде как у тебя.

– Вроде как, – согласился я, поцеловав её. – Но ты – часть меня. Ещё ни разу так не ждал межсезонья. А отпуска и подавно. А всё из-за тебя.

Она улыбнулась. Привстала на носочки и, придерживаясь одной рукой за мою толстовку, поцеловала уже сама.

Вместе мы прошли в кухню. Когда Лина готовила, пахло всегда потрясающе. Сегодня так вообще башню сносило. Наполнив вазу водой, она поставила букет. Приоткрыла духовку и, поправив волосы, обернулась ко мне.

– Почти всё готово. Холодное уже на столе. Я нарезала салаты, – загнула палец, – сыр, – ещё один, – всю колбасу, что ты купил. Фрукты… – Вспоминая, что ещё, нахмурилась. – А, сладкое! Не представляю, как можно съесть столько еды! Ещё этот твой камамбер… – Она показала на духовку. – Никогда такое не ела.

Только она это сказала, в дверь позвонили. Лина растерялась. Губы её приоткрылись, в глазах появилось беспокойство.

– Ты говорил, что друзья придут в пять, – Она посмотрела на часы. Было только пятнадцать минут. – Я не готова. Егор…

– Ты выглядишь потрясающе. – Я подошёл, обнял со спины и поцеловал в шею. Прикусил мочку уха. – Хоть сейчас на обложку.

– Егор, я даже переодеться не успела. Я…

– Ты прекрасна, Ангел, – поцеловал ещё раз. – Но если хочешь переодеться, иди. Я займу парней.

От неё пахло цветами. Хризантемами, которые она прижимала к себе, – теплом и домом. Так и должна пахнуть женщина. Чёрт подери, у меня есть всё: любимое дело, дом и любимая женщина. Должно быть, я счастливчик.

Настоящее

Егор

Минимализм, блядь, во всём его блеске! На Полине было чёрное платье-футляр, тонкая цепочка из белого металла с миниатюрной подвеской подчёркивала точёную шею. Что-то подсказывало, что сделана была она из белого золота или платины. Камни – бриллианты.

– Я буду пить сухое шампанское, – сказала она, не открывая меню. – Еда на твой выбор. Но ничего жирного. Лучше рыба или морепродукты.

Глядя на неё, сложно было представить, что эта девушка – родная сестра Ангелины. Что в прошлом она потеряла родителей и жила в детском доме. Чем больше узнавал её, тем сильнее убеждался: две капли воды могут быть совершенно разными.

– Устрицы или мидии?

– Мидии.

– Хорошо, – сказал я, продолжая смотреть на неё.

Потом дал знак официанту.

Когда тот принял заказ и оставил нас, качнул головой.

– В чём дело, Дымов?

– Да так… Всё это странно, не находишь?

– Что именно? Что я сижу с тобой в ресторане после всего, что было?

– Нет. Что я что-то к тебе чувствую.

– И что же ты ко мне чувствуешь? – с долей вызова осведомилась она, сверкнув глазами.

– Больше, чем равнодушие. А это уже само по себе странно.

– Почему?

Почему? Глядя на неё, ответить откровенно я не решался. Это было бы слишком. Почему? Да потому что она не похожа на Линку. Высокомерная, своенравная. Ни покладистости, которая была в Ангелине, ни кротости. Разве что дерзость та же.

Несколько минут мы провели в молчании. Быстро вернувшийся официант продемонстрировал нам бутылку. Полина посмотрела на этикетку и согласно кивнула. Я следил за ней. Эта женщина разбирается в винах, в журналистике. Эта женщина может постоять за себя. А Ангелина…

Прошлое

Егор

– Отличный хавчик.

Вратарь нашей команды отхватил добрую половину груши и сунул в рот приготовленный Линкой рулетик. Блаженно откинулся на диван.

Я хмыкнул. Поймал взгляд Ангелинки. Парни гудели, обсуждая крайний матч. Лина, само собой, ничего не понимала, поэтому по большей части молчала. Ничего, потом посидим вдвоём.

– А эта штука ещё есть? – Другой показал на опустевшую тарелку. – Никогда такого не пробовал. Потрясающе вкусно.

– Это запечённый с грушей сыр, – смущённо ответила Лина. – Просто сыр с белой плесенью, груша и…

– Ещё есть?

Ребятам плевать было, с чем сыр. Вкусно и ладно. Лина, поняв это, улыбнулась снова.

– Да, сейчас принесу.

Забрав пустую тарелку, она вышла из комнаты. Лучший друг посмотрел ей вслед.

– Егор, так это же та девчонка. Из фанаток.

– И что дальше?

Слово «фанатка» резануло по мозгам. Я напрягся.

– Неожиданно.

– В жизни много чего неожиданного.

Из