И вновь приходит любовь - Дебби Маццука

Присмотревшись, он понял, что она ужасно нервничает – то и дело сжимает и разжимает кулаки. Что ж, Эйлианна очень неглупа, поэтому прекрасно понимала, что у нее имелись серьезные основания для беспокойства.

Быстро осмотревшись, она тут же потупилась и прошла в зал. И тотчас же все разговоры смолкли; в зале воцарилась зловещая тишина. Эйлианна вспыхнула, и Рори заметил, как высоко вздымалась ее грудь. Ах, если бы он мог, то сейчас подошел бы к ней и успокоил.

Рори нахмурился, и ладонь его легла на рукоять кинжала. Он был готов к самым решительным действиям. И если возникнет такая необходимость, то он будет защищать эту женщину, пусть даже кто-то из его людей в результате умрет. Да, он никому не позволит обидеть ее. А Фергус, Йен, Коннор и миссис Мак помогут ему – об этом свидетельствовала мрачная решимость, застывшая на их лицах.

Эйлианна покосилась на юную служанку, вошедшую в зал следом за ней. Девушка замерла у порога, объятая страхом; по ее бледным щекам струились слезы. Коннор и миссис Мак осторожно подталкивали ее вперед и что-то ей говорили. Но, судя по всему, им никак не удавалось успокоить бедняжку. Но тут Эйлианна, взяв девушку за руку, что-то прошептала ей на ухо, и та, набравшись смелости, прошла в глубину зала.

Эйлианна же, вскинув подбородок, окинула взглядом толпу – словно бросала вызов всем этим людям. И не было ни малейших сомнений: она преодолела собственный страх ради того, чтобы защитить Мари.

«Да, онадостойна восхищения!» – мысленно воскликнул Рори. И действительно, невозможно было отрицать, что Эйлианна Грэм – поразительная женщина. В эти мгновения он чувствовал, что его влечет к ней неудержимо. Но все же, отказываясь идти на поводу у своих чувств, он говорил себе: «Она под твоей защитой, но не более того. Поэтому ты должен держаться на расстоянии».

А священник, окруженный своими сторонниками, только сейчас заметил присутствие женщин. И тотчас же выпятил тщедушную грудь. Рори понял, что сейчас тот разразится очередной тирадой. И, нахмурившись, смерил его свирепым взглядом. За десть лет в роли лэрда он отточил этот свой взгляд до совершенства, за что должен был благодарить Фергуса, практически заменившего ему отца после смерти старого лэрда. Рори доверял этому человеку, как никому другому, и то, что Фергус сейчас сидел рядом с Эйлианной, немного успокаивало.

А люди, собравшиеся в зале, с нетерпением ожидали того, что должно было произойти. Наконец лэрд, откашлявшись, заговорил:

– Первое обвинение, в котором мы должны разобраться, это обвинение в колдовстве, предъявленное юной служанке Мари.

Краем глаза он заметил, как Эйлианна привлекла девушку поближе к себе. И надо было быть слепым, чтобы не заметить укоризненный взгляд, который она бросила на него, на Рори. А чего она ожидала? Ведь у лэрда нет выбора...

– Итак, у кого есть доказательства в поддержку этого обвинения?

Священник тотчас вскочил на ноги:

– У меня!

Рори посмотрел на него в упор и заявил:

– Я не про вас. Поскольку вы и есть тот человек, который выдвигает обвинение против девушки. А других нет?

– Есть! – раздался чей-то голос.

Толстяк-повар – он неожиданно снова появился в замке – вышел вперед и указал пальцем на девушку.

– Так вот, три моих курицы сдохли без причины в тот день, когда она появилась в замке.

Эйлианна презрительно фыркнула и пробормотала:

– Должно быть, наелись тех помоев, которые я заставила его выбросить.

Фергус с Йеном с трудом удержались от смеха. Рори выразительно взглянул на них и спросил:

– Скажи, повар, а девушка была где-нибудь поблизости, когда куры сдохли?

– Нет, но...

– И разве у тебя до этого никогда не подыхали куры? – продолжал лэрд.

– Да, но...

Рори резко взмахнул рукой.

– Все, довольно! Твои обвинения – пустая болтовня! Больше никого? – Заметив какое-то движение в задних рядах, он многозначительно добавил: – Да не вздумайте клеветать на девушку. Имейте в виду, я потребую доказательств вашего обвинения. И если таковых не найдется, то сами знаете, как я отношусь к клеветникам.

Священник окинул взглядом толпу. Казалось, он попытался уговорить женщину рядом с ним выйти вперед, но та отрицательно покачала головой. Смерив ее злобным взглядом, он поднялся на ноги и проговорил:

– Лэрд Маклауд, мне, как человеку церкви, в подобных делах не требуются какие-либо свидетели. Полагаю, что одного моего свидетельства вполне достаточно, чтобы вынести приговор.

Склонив голову к плечу, Рори спросил:

– И каково же ваше свидетельство?

– Милорд, она носит на себе знак служительницы дьявола. У нее рыжие волосы и разные глаза.

– Ох, ради Бога!.. – Эйлианна вскочила на ноги и заявила: – Глаза и волосы – это же генетика, не более того. Посмотрите вокруг! Как насчет ее или вот его?

Она указала на рыжеволосых мужчину и женщину в другом конце зала.

Священник указал пальцем на Мари и заорал в бессильной ярости:

– Дело не только в волосах! Глаза – вот что выдает ее больше всего!

– Состояние, называемое гетерохроматичностью, – вот причина того, что у Мари глаза разного цвета, – ответила Эйли с невозмутимым видом. – Это произошло потому, что в ее радужках либо слишком много пигмента, либо нет совсем.

Рори представления не имел, о чем говорила Эйлианна, но точно знал, что ей этого делать не следовало. Его брат – вот кто должен был защищать Мари. Он вопросительно взглянул на Йена, но тот лишь беспомощно пожал плечами.

– Леди Эйлианна, сядьте! – крикнул лэрд.

– Милорд, это издевательство! – завопил священник. – Почему вы позволяете ей...

– И вы тоже сядьте! – прорычал Рори. – Немедленно!

Эйли и священник молча сели, и Рори вздохнул с облегчением. В следующее мгновение он заметил, что его брат вдруг улыбнулся и, наклонившись к Мари, что-то сказал ей. Потом поднялся на ноги и, протянув руку к девушке, громко заговорил:

– Мари, встань, пожалуйста.

Повернувшись к толпе, Йен в упор посмотрел на священника и вновь заговорил:

– Поправьте меня, если я ошибаюсь, но принято считать, что человек, одержимый дьяволом, не может войти в соприкосновение с крестом. А если крест металлический, то он обязательно обожжет такого человека, не так ли?

– Да, но...

Глаза священника расширились, когда Йен раскрыл ладонь, в которой был зажат серебряный крест. В следующую секунду он приложил крест к шее девушки, а затем поднес его к ее губам.

И в тот же миг Рори заявил:

– Вот это и есть доказательство, которое нам требуется. – Повысив голос, чтобы его услышали все присутствующие, он спросил: – Ты ведьма, Мари?! Скажи нам!