Невеста для Москвича - Лера Крафт

— Это мой ребёнок?

Вот так, я все таки услышала этот унизительный для любой женщины вопрос. Неужели после той ночи, Стас мог усомниться ещё и в отцовстве.

Палантин спадал с головы от дуновения ветра. На глаза наворачивались слезы. Тряхнув головой, я собрала последнюю волю в кулак. "Я уже не та девочка из аула" — мысленно подбадривала я себя.

— Я не буду отвечать на этот вопрос. Нас уже ничто не связывает. — вырвав свою руку, я быстрым шагом пошла в сторону автобусной остановки.

Москвич не пошёл за мной. Когда я села в автобус, то заметила, что он все также стоял возле машины, засунув руки в карманы.

Он не захотел меня слушать тогда. Поэтому я ничего не обязана ему объяснять сейчас.

Добравшись до своей квартиры, я бросила сумку на комод в коридоре и села на пуфик, медленно расстегивая сапоги. Везде мерещилось присутствие Стаса. В воздухе так и повис его вопрос: "Это мой ребёнок?".

С трудом заставив себя поужинать, мой мозг с усердием думал, как быть дальше. Ведь Стас не успокоится, пока не узнает правду. А встречаться с ним снова мне очень не хотелось. Из-за многочисленных мыслей и развития событий, я почти не спала.

С утра были дела в Институте, где скрывать свою беременность было уже бессмысленно. Все и так видели моё положение. Поэтому академический отпуск — это идеальное решение.

Декан сделал вид, что очень рад за меня.

— Передайте мои поздравления Станислав Юрьевичу.

— Да, конечно, хорошо. — я замялась, но попыталась изобразить любезность. Ведь в Институте не знали, что я буду матерью-одиночкой.

К обеду я только добралась до галереи, захватив два кофе, салат и гамбургер для себя и Луи. Мы иногда по дружески баловали друг друга. Француз любил подкармливать меня, приговаривая, что ребёнку нужно больше кушать.

— Посмотри, что я принесла. — завалившись в кабинет к французу, я не сразу поняла, что он не один.

— О, моя фрейлин, познакомься. — Луи поспешно встал из-за стола, чтобы забрать у меня пакет с едой. Теперь я могла хорошо увидеть, кто сидел в кресле напротив. — Это Станислав, и этот человек хочет спонсировать твою следующую выставку.

Напротив сидел мой муж, вальяжно развалившись в кресле и держа в руках чашку с кофе. Темно-серый костюм и белоснежная рубашка явно намекали на то, что он заехал в галерею с работы. А это значит, что он смог восстановить свою фирму.

— Спонсировать выставку? — я чувствовала, что теряю дар речи.

— Да. Марианна, это же чудесно. — Луи всматривался в меня, показывая всем своим видом, чтобы я скорее пришла в себя.

— Что тебе нужно? — не люблю лицемерия, поэтому перешла сразу к делу. Повернувшись к Стасу, я уставилась на него, смеряя презрительным взглядом.

— Марианна. — Луи пребывал в шоке от моей дерзости.

— Всё в порядке. — Стас спокойно встал с кресла, давая понять французу, что совсем не удивлён моей реакцией.

— У Марианны сегодня выдался трудный день. — Луи все ещё старался не допустить конфликта, боязливо посматривая в мою сторону. — Темпераментные художницы, знаете ли.

— О да. — многозначительно протянул москвич, переводя взгляд на меня.

Только нам двоим был понятен смысл происходящего. По напряжению внутри помещения даже Луи стало понятно, что ситуация неоднозначная.

— Мне уже пора. — Стас посмотрел на часы, давая понять, что разговор окончен.

— Да, конечно. Надеюсь, Марианна не обидела вас. — Луи все ещё пытался выровнять ситуацию.

— Нисколько. Я был готов к этому. — москвич протянул руку французу, чтобы попрощаться.

После того, как дверь закрылась за Станиславом, Луи не сдерживал себя в брани.

— О Господи, Марианна. Что ты делаешь? Ты хоть понимаешь, как богат этот человек? Он может поднять нашу галерею на новую ступень. Он предложил спонсорство!

— Луи, успокойся. — я попыталась остановить француза, который без остановки ходил по кабинету. — Это был мой муж.

— Кто? Муж? — мои слова привели в чувства компаньона и теперь он стоял как вкопанный

— Да, Стас Селиванцев. А Инна Селиванцева, которая купила две мои картины — это его мачеха.

Луи продолжал стоять и хлопать глазами, обдумывая происходящее.

— Но зачем ему это нужно. Ты ведь говорила, что муж бросил тебя.

— Да, говорила. И Стас, действительно, бросил меня. Но тогда он не знал, что я беременна.

А теперь знает.

— Марианна, ты хочешь, чтобы я отказался от его спонсорства? — в глазах француза читалась надежда.

— Да, Луи. Мы справимся и без него.

Компаньон все понял. Несмотря на свой аналитический склад ума, Луи близко к сердцу принимал проблемы других. И внутри это был чувственный и ранимый человек.