Заноза - Любовь Хилинская

Ладонь сама по себе коснулась живота. Конечно, я выпила таблетку постинора, но поможет ли та – большой вопрос. Будучи на практике по гинекологии, я насмотрелась на женщин с чудесными нежеланными беременностями. Аборт, как и рождение детей сейчас, в планы мои не входили.

Я решила не забивать себе голову пока, будет эта беременность или нет. Если будет, тогда и решу.

Пират соскучился за сутки и замурчал, словно трактор, когда я взяла его с дивана и пошла в спальню. Кровать нашу я так и не продала, малодушно откладывая это решение, и периодически спала на ней, вспоминая, как счастливы мы были. Ключевое слово тут «были». И уже не будем. Наверное, в самом деле, надо продать ее и купить поменьше, а также комод, я давно о нем мечтала.

******

После нового года жизнь понеслась семимильными шагами. Я устроилась в реанимацию, и времени стало настолько катастрофически не хватать, что я порой забывала поесть. Дежурства-дежурства-дежурства – эта круговерть мелькала перед глазами, и я чувствовала себя выжатым лимоном. Шиловского я сознательно игнорировала, решительно заблокировав его в телефоне, а если мы встречались в коридоре, то буркала «здрасте» и бегом мчалась мимо. Только однажды он поймал меня за руку, придавив к стене и нависнув сверху, словно грозная скала.

- Ничего не хочешь мне сказать? – сдвинув брови к переносице, спросил мужчина.

Я попыталась отпихнуть его, но суровый вид и решительно напряженная челюсть выдавали раздражение, овладевшее хирургом.

- Лера, мы ж взрослые люди, а ведешь ты себя как подросток, - наконец, вздохнул он, отодвигаясь, так как в коридоре показался кто-то из сотрудников. – Я понял, что тебе нужны стабильные отношения, дать я их не могу тебе. Просто ты, видимо, забыла об одном маленьком обстоятельстве – месяц назад между нами кое-что произошло, и я хочу знать ответ, были ли последствия.

Последствия? О чем это он?

Внезапно до меня дошло. Резко выдохнув, я потрясенно уставилась ему в глаза, и по моему побледневшему лицу Алексей понял, что явно что-то не так. Грязно выругавшись, он потер лоб рукой, затем глянул исподлобья:

- Тест делала?

Мотнув головой, я внезапно икнула.

Как-то в суете этих всех дней я реально забыла, что должны были быть месячные. Таблетку я тогда выпила, в инструкции было написано, что если успеть в ближайшее время, то беременность исключена, и я сочла, что десять часов с момента секса – это самое ближайшее время. Выпила и забыла, заработавшись. Когда у меня вообще в последний раз были месячные? Кажется, в конце декабря. Я знала, что девушки ведут календарик в телефоне, но все время как-то забывала об этом, на всякий случай держа в сумке дежурную прокладку. Так. Если они были в декабре, а сейчас уже середина февраля, то что?

- Здесь аптека есть внизу, - все еще ожидая моего ответа, сказал Шиловский.

- Обалдел? – огрызнулась я. – Чтоб все знали, что я на работе тесты делаю? Нет уж! Завтра с дежурства сменюсь и пойду в аптеку. Или сразу кровь сдать? Блииин! Вот же засада!

Я мысленно заскулила, не понимая, что делать дальше. Никогда таких задержек у меня не было, я хоть и безалаберно относилась к записям цикла, но примерные даты начала знала. Просто сейчас с этой работой… Вот же…

Тоже выругавшись, я уставилась в потемневшие грозовые глаза Шиловского.

- Я завтра сделаю тест. Обещаю, ты узнаешь первым результат, - тихо сказала ему. – Надеюсь, это просто сбой, Леш. Мне также не нужна эта беременность, как и тебе. И вообще, если что, я, наверное, буду делать аборт…

Снова выругавшись, я внезапно почувствовала, как глаза зажгло слезами. Как же все невовремя!

- Вместе завтра поедем в лабораторию! – жестко проговорил Шиловский. – Пизд**ц, бл**дь! И вообще, что за дежурство у тебя сегодня? В хирургии?

Отрицательно мотнув головой, я решительно вытерла слезинку, скатившуюся по щеке.

- Хорошо! – кивнула ему. – Давай вместе поедем, я не против. Я отпрошусь у Хованского.

Побредя по коридору, я внезапно ощутила себя сдувшимся шариком. Ещё с утра энергия кипела во мне, а сейчас в голове кружил единственный вопрос – да или нет. К счастью, сегодня был не дежурный день, поэтому было относительно спокойно, только одно поступление после плановой операции под наблюдение реаниматолога. В другое время мне бы даже вздремнуть удалось, но точно не в эту ночь. Я сидела словно зомби, с напряжением ожидая, когда часы покажут 07:30 – в это время приходила смена персонала, и я планировала сразу же сбежать с работы, ибо нетерпение мое достигло максимума. Конечно, в голове крутились мысли о ребенке. О предполагаемом ребенке. Ладонь нет-нет, да и накрывала живот.

Раньше я решительно осуждала женщин, идущих на аборт, думала, что насколько безголовой надо быть, чтобы случайно залететь, а сейчас сама оказалась в такой ситуации. Ну какой мне ребенок? Я себя-то прокормить не в силах. Бабушек нет, няню я нанять не смогу, придется брать академический отпуск в ординатуре… И на что жить? Конечно, Шиловский не бросит… Или бросит? Но даже если он будет помогать, то справлюсь ли я? Это же не котенок и не собачка…

Миллионы вопросов терзали мою бедную голову до самого утра. Едва пришли сменщицы, я понеслась в хирургию, отпросилась с учебы и набрала номер Алексея.

- Я готова, - отрапортовала ему, даже забыв поздороваться.

- Жду на стоянке, - сухо ответил он.

До ближайшей лаборатории мы доехали в полном молчании. Я сдала кровь, пока Алексей расплачивался за сам анализ и срочное исполнение, а затем мы вышли на улицу.

- Поехали завтракать, - выруливая со стоянки, сказал мужчина.

Я молчала. Какой завтракать? Кусок в горло не лезет со вчерашнего дня. Я уже и грудь свою трогала, пытаясь понять, увеличилась или нет, и живот, хотя, конечно, на таком сроке ничего еще не видно. Если сейчас придет положительный анализ, как мне дальше действовать?

Мы приехали в какое-то кафе, название я даже не разглядела, где улыбчивая официантка поставила передо мной тарелку с омлетом и вафлями, а также кружку чая.

- Ешь! – жестко приказал Шиловский, сверля меня взглядом. – Синяя стала, как привидение. Не жрешь нихрена на работе.

Мы сознательно избегали темы возможной беременности.