Искусство соблазнения - Лилия Хисамова

Ну, конечно, хочу! Хочу тебя, даже когда мне больно!

– Хорошо, – принимает мой ответ и вновь наклоняется, нежно целует мои закрытые глаза, потом щеки, губы. Я поднимаю подбородок вверх, и он опускается к шее. Я наконец-то расслабляюсь и чувствую, что могу доверять ему.

И снова – толчок!

Больно!

– Ай!

– Какая же ты сладкая! – теперь он целует меня в губы, только в этот раз страстно, впиваясь, словно хочет поглотить боль и отвлечь.

Я кладу ладони на его крепкие ягодицы и притягиваю к себе, разрешая начать входить в меня. Движения, сперва медленные, сменяются быстрыми: мой первый мужчина врывается в лоно глубоко, заставляя сжиматься вокруг его члена. Боль не отпускает, но смешивается с приятным чувством его нахождения внутри.

Перемещая руки на его темноволосую голову, я прекращаю поцелуй и языком изучаю любимое лицо: полуприкрытые веки, подбородок, опускаюсь к шее, облизнув, слегка кусаю. Его реакция на невинный жест меня пугает. Никита широко раскрывает глаза, приподнимает мои бедра вверх и начинает вбиваться яростно, словно от этого зависит его жизнь.

Через мгновение член стал еще тверже, мои внутренние мышцы обнимают его крепче, даря больше удовольствия. Он заполняет меня снова и снова, это кажется таким невероятным, словно происходит не со мной!

Еще рывок, и обессиленное мужское тело, тяжело дыша, плавно падает на мой живот. Я чувствую, как его твердость начинает исчезать, и ей на смену приходит жгучая боль.

Не знаю, сколько времени мы лежали так, восстанавливая дыхание и силы, в реальность мой разум возвращает хриплый голос:

– Глаза уже можешь открыть. Не такой я и страшный! – не шевелюсь, пытаясь собраться с потоком мыслей в голове. – Очень больно? – продолжает он.

– Больнее смотреть Вам в глаза!

– Это хорошо! Совесть есть!

Я улыбаюсь таким до боли знакомым шуткам и, наконец-то, решаюсь взглянуть на него. Открываю глаза и вижу, как Никита внимательно изучает меня и затем произносит:

– У тебя, ангел мой, глазки такие чистые, светлые, но вот так прищуришься, точно – чертенок! И фамилия у тебя такая говорящая!

– Моя фамилия – Очерет…

– Вот и говорю, звучит же как «А черт»!

– А Вы, вообще, Один…

– Один твой, единственный?

– Один-одинешенек! – выдаю с обидой.

– Я сейчас расплачусь от жалости!

Какой же он все-таки замечательный!

С ним так легко. За короткое время нашего общения он стал таким родным, словно мы знали друг друга всю жизнь.

– Почему до последнего скрывала, что девственница?

Меня передергивает от этого вопроса.

– Это долгая история! Не хочу рассказывать, – сверлит взглядом.

– По-моему, у тебя как раз истории и нет. Значит, решила совратить невинного начальника, чтобы он лишил тебя девственности?

– Как ловко ты меня раскусил, а я уже собиралась писать книгу о том, как соблазнить босса! – отшучиваясь, подавляю чувство неловкости.

– Так себе книжка получилась бы, – от обиды пытаюсь отодвинуть его, согнув ногу в коленке.

– Совет: ударить голого босса в пах, когда он лежит сверху. Да ты станешь автором бестселлера! – подмигивает заговорщически.

– Мне, между прочим, нужно в душ! – пытаюсь успокоиться и сдержать нахлынувшие эмоции, чтобы истерично не расхохотаться, лежа под ним.

Не демонстрировать же сейчас ему свою глупую улыбку?

– Подожди, камеру захвачу! – и сам смеётся своей шутке. Не выдерживаю и также заливаюсь хохотом.

– Ты можешь хотя бы пять минут быть серьезным?

– Конечно, каждый день работа обязывает!

А сам вновь наваливается на меня и тянется поцеловать сначала лоб, затем веки, заставляя их полностью закрыться. Подставляю губы для продолжения.

– Надь, можно я уже буду тебе тыкать?

– А-а-а-а-а! Замолчи! – раскрываю резко глаза.

– Ну, а что? Ты вроде как подо мной, и по имени-отчеству уже не актуально!

– Никита, отпусти меня уже в душ!

– Хорошо, Надя, иди! – привстает, давая пройти.

Я поднимаюсь, стараясь казаться уверенной и показать, что нагота нисколько меня не смущает, а внутри всё сжимается от новой волны страха.

Главное – не смотреть в его сторону!

В следующую секунду Никита быстрым движением преодолевает расстояние между мной и кроватью, подхватывает меня, как пушинку, и на руках несет в ванную комнату.

– Ты же дорогу не знаешь!

– Мог бы просто показать! – делаю жалкие попытки контролировать вновь расплывающуюся предательскую улыбку.

– «Спасибо» из твоих уст звучало бы лучше!

Медленно опускает меня на пол, включает воду в душевой кабине и подталкивает пройти вовнутрь.

– Спасибо!

– Составить компанию или хочешь уединения?

– Можно я, пожалуйста, одна помоюсь?

Смотрит внимательно, слегка прищуриваясь, словно оценивает ситуацию и размышляет над ответом.

– Можно! – и с улыбкой на лице выходит, оставляя уже не невинную девушку одну.

Расслабляясь под струями горячей воды, я закрываю глаза от наслаждения. Обнимаю себя за плечи и ощущаю его присутствие, словно он оставил свои следы на моем теле. Провожу ладонью по длине шеи и представляю, как это делает Никита; дотрагиваюсь до опухших губ и вспоминаю наши безумные поцелуи. Кожа всё еще хранит запах моего первого сексуального партнера.

Смываю кровь с бедер и пытаюсь не думать о боли, которая постоянно напоминает о себе небольшим жжением при движении. Как долго еще её терпеть? Интересно, захочет ли Никита продолжения? Я так измотана после событий сегодняшнего дня, что единственное желание – упасть на кровать и уснуть.

Быстро сушу волосы в ванной, обматываю тело полотенцем и выхожу в коридор. Свет горит только здесь и в самой дальней комнате, откуда меня и принесли. На носочках, медленными шагами возвращаюсь туда, глядя вниз на босые ноги.

В спальне всё внимание привлекает огромная кровать. И здесь не соврал! Она уже расстелена, покрывало аккуратно убрано на кресло возле окна.

Поднимаю взгляд выше и вижу Никиту, направляющегося ко мне.

Он все еще голый!

В нерешительности останавливаюсь на пороге и наблюдаю за ним. У Никиты широкие плечи, крепкие руки, и рельефный живот как доказательство того, что он занимается спортом много и часто. Стараюсь смотреть ему в лицо, но любопытство тянет вниз.

Сексуальный до неприличия! Нельзя же вот так ходить по дому и соблазнять приличных девушек!

– Ложись спать! – командуя, снимает с меня полотенце, обнимает за талию и ведет к кровати. Я послушно натягиваю одеяло, такое мягкое и пахнущее чистотой. Кладу голову на подушку и молча жду его дальнейших действий.

Он следом забирается на огромное ложе и устраивается рядом. Я тихо радуюсь, сдерживая улыбку: меньше всего на свете мне сейчас хочется остаться одной. Сама пододвигаюсь ближе к нему и опускаю голову на мужское плечо.

– Спокойной ночи, Никита Андреевич!

– Пусть хоть для кого-то она будет спокойной! Спи уже, – обнимает и прижимает к себе