Попались и Пропали - Александра Сергеева

— Разумно, — не могла не признать Руана его правоту.

— Более того, — всё так же серьёзно продолжили её просвещать. — Увидав на лице женщины излишне намалёванную маску, я совершенно непроизвольно принимаюсь его разглядывать. Даже если прежде не имел такого намерения.

— Даже на старухе? — язвительно прокряхтела Урпаха, сдерживая смешки.

— На старухе нет, — деланно удивился мастер своего неподобающего дела. — Зачем? На дам преклонного возраста мои устремления не распространяются. Так зачем стараться?

— У меня такое чувство, — пробормотала Руана, внимательно следя за выражением его лица, — что ты пришёл неспроста.

— Да уж, не для того, чтобы полюбоваться твоими ногами, — хлопнул шкодник по торчащей из-под покрывала девичьей ступне.

— Прекрати! — потребовала она, спрятав нисколечко, по её мнению, не соблазнительную конечность. — И переходи к делу.

— До приезда в цитадель наших молодожёнов, нужно сделать одно важное дело, — стал Викрат непривычно суровым и собранным.

— Подготовить побег? — неожиданно для себя прошептала Руана, покосившись на полуоткрытое окно.

— Убрать из цитадели тех, кто сможет его предотвратить.

— Невозможно, — разочарованно протянула она, откинувшись на подушки. — Мы не сможем выдворить отсюда всех яранов-лазутчиков. Думаю, их здесь немало обретается. А эти, говорят, могут отыскать иголку в стоге сена.

— Иголку в стоге сена? — хохотнув, просмаковал Викрат. — Оригинально. Пожалуй, они смогут и это. Но ты неправильно поняла мои слова. Видимо, от незнания.

— А чего тут непонятного? — проворчала кормилица, разглядывая дыру на какой-то кружевной тряпке. — Никакой нормальный яран не станет корчить из себя холопа. Они что, на побегушках у своего блудливого господина? Так-таки нет. Яраны славные воины древних корней. И не попустят тем, кто их принизит. Если у императора из-под носа сбежит девчонка, никто за ней не погонится. Это его дело: гоняться за своими потаскухами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Верно, — выслушав мудрую старуху, уважительно склонил голову господин маг. — Это касается почти всех яранов.

— Кроме, — начала догадываться Руана, — самых близких?

— Традиционно женившись на ярании, император вошёл в её семью, — взялся Таа-Дайбер за очередную порцию поучений. — Это в традициях северян. То есть её братья стали его братьями. Вот они-то могут ввязаться за его интересы.

— Шестеро назлов, — поёжилась Руана.

По спине пробежал табун мурашек. Внутри заёкало и застонало в предчувствие смертельной опасности. Достаточно вспомнить этого их Радо-Яра, чтобы представить рядом таких же пятерых бугаёв. Опасней которых, пожалуй что, нет никого. Кроме самого монарха.

Ибо только род императора время от времени производил на свет мальчиков с уникальным талантом. Таарами они считались по праву происхождения. И одновременно яранами по врождённой способности убивать.

Но, не так, как это делали северяне: император уничтожал людей силой мысли. Все в империи знали, что после этого под вскрытой черепушкой находили кашу из мозгов и крови. Чудовищный талант, который использовался крайне редко. Лишь в случае опасности для жизни самого императора или его семьи.

Вздумай венценосный монстр использовать свой талант в иных целях, на него поднимется вся империя. Во всяком случае, яраны его точно прихлопнут без разговоров. Так что каждого наследника, рождённого с императорскими способностями, воспитывали крайне строго. Держали в ежовых рукавицах, хотя его братьев и сестёр могли баловать, как обычных детишек.

По большому счёту, его братья-таары были гораздо сильней и одарённей. Ибо своими талантами могли пользоваться, когда им вздумается. Так что самый могущественный маг империи был одновременно и самым никчёмным.

— И как же их отсюда выпереть? — озадаченно поинтересовалась кормилица, не прерывая штопки, за которую взялась по укоренившейся привычке не сидеть, сложа руки. — Они ж тут, почитай, как дома.

— К тому же ты сам говорил, — напомнила Руана, — что они защищают племянников. Не представляю, что должно случиться, чтобы дядья оставили без присмотра наследников.

— Так, и в погоню за нашими ребятишками они кинутся не вшестером, — досадливо возразил Викрат, опять хлопнув её по ноге.

На этот раз в полную силу — так сказать, в наказание за нежелание шевелить мозгами. Руана поняла и сосредоточилась. При этом резко села, отчего покрывало слетело с плеч. И Викрат выпучился на неё с неподдельным недоумением.

— Что это? — ткнулся его палец в грудь невинной девы.

— Но-но! — прикрикнула Руана, невольно прикрыв грудь ладошками.

— Что на тебе за тряпка? Деревня ты неистребимая! — возмутился Викрат её глупой выходкой.

— Рубашка, — спокойно поведала Урпаха и перекусила нитку: — Для сна. А ты, бесстыдница, прикройся.

— В таких тряпках у нас даже служанки не спят, — брезгливо скривился знаток придворного платья. — У вас в сундуке пара десятков отменных рубах для высокородной девицы.

Сам он, как обычно, блистал в дорогом длинном камзоле: напяленном, как попало и расстёгнутом аж до пупа. Небрежность в одежде не спасала ни тончайшего шёлка рубаха, ни башмаки с серебряными пряжками.

— Отменных, — невозмутимо поддакнула кормилица, разглаживая на коленях заштопанную тряпку. — Да, уж больно неприличных.

— Та-ак! — хлопнув себя по коленям, поднялся господин Таа-Дайбер. — Сейчас я сам выберу для неё одежду на сегодняшний день. И если не обнаружу выбранное на ней, можете возвращаться домой. Я не намерен тратить время впустую на дурацкие споры.

— И не надо, — окончательно обнаглев, скинула с себя покрывало Руана и спустила ноги с кровати: — Я всё поняла. И сделаю, как надо.

Вскоре, приведя себя в порядок и наскоро перекусив, оба вышли из дома на площадь. Где, несмотря на ранний час, прогуливалось достаточно много народа. И почти все приветствовали господина командующего императорской охотой либо взмахом рук, либо кивком головы. Некоторые расцвечивали приветствия крепким или ехидным словцом. Таа-Дайбер не пропустил ни одного знака внимания — всем ответил.

Руане тоже кивали, но молча и сдержанно. По уверениям Викрата по всей цитадели успели разнести весть о появлении настоящей таарии. Не будь она диковинкой, без шуточек над спутницей одного из самых знаменитых повес не обошлось бы. Пока же господа придворные не решили, как обращаться с неведомой зверушкой: неизвестно, что у той за талант. Испортит рожу, и будешь всю жизнь её тряпкой прикрывать.

— Почему здесь почти одни мужчины? — приступила будущая придворная к следующему этапу обучения. — А из женщин одни ярании.

В принципе, ответ очевиден: вся публика в кожаных колетах и таких же штанах. Значит, в такую рань они могли отправляться в единственном направлении: на охоту. Но отчего-то не торопились к быкам: толклись на западной оконечности площади неподалёку от загонов.

— Нужно объяснять? — уточнил Викрат, догадавшись, что её вопрос опередил