Месть лавандовой феи - Ива Лебедева

Кай мысленно усмехнулся и поблагодарил Ронну за то, что дала повод подойти к Теа.

Обменявшись с хозяевами еще парой любезных фраз, он проследовал вглубь дома, тем самым уступая место следующим визитерам.

Никто интересный еще не прибыл. Кай прикинул, что у него в запасе около получаса, и отправился осматривать открытые для гостей большую и малую гостиные, а заодно охотничью и музыкальную комнаты.

Заглядывать в закрытые от гостей помещения он не собирался. Пока.

— Кого я вижу! Господин Эверард собственной персоной! — послышался возглас за спиной, и Кай оказался стиснут в объятиях.

Глава 21

Кай только и смог, что просипеть:

— Я убью тебя, Ияр!

— Еще посмотрим, — не остался в долгу проходимец. — Но драться прямо сейчас не стоит, верно?

— Ясно, почему ты такой храбрый, гаденыш. — Бывшему наследнику пришлось в корне задушить желание прибить нахала тут же. Он мысленно одернул сам себя и ослепительно улыбнулся «другу», в свою очередь стискивая его в железных объятиях. Таких железных, что Ияр слегка посинел, и уже ему пришлось сдерживать ругательства. — Дружище! Какая встреча! Как твои дела, как рудники?

— Великолепно, друг мой, великолепно! — Ияр быстро опомнился и вернулся в русло обговоренной роли. — Лучшее вложение капитала, какое мой батюшка только мог себе представить. Наша семья в вечном долгу у лучшего искателя Пограничья!

— Не пересаливай, шут, — во время очередного объятия прошипел Кай. — Хватит меня лапать, я тебе не девка из трактира. И вообще, где Теали?

— Скоро будет. Ты глянь, та госпожа буквально облизывает нас обоих взглядом. Уж не она ли моя будущая неземная любовь?

— Угадал. У тебя нюх на подобные гадости. Кстати, эта змея не просто так прислала мне приглашение, я только что понял. Она явно заметила, как ее муженек заинтересован в госпоже Ильбер-Байан, и в лучших традициях змей решила создать ей неприятности исподтишка.

— Забавно. Не нам ее упрекать, да? Кстати, ты куда-то шел? Если понадоблюсь, ищи меня у закусок. Открытый стол, по-моему, гениальное изобретение современности.

— Ияр, если ты покажешь себя голодной обезьяной и сорвешь дело, то неделю жевать будешь исключительно кляп, который я загоню тебе в глотку.

Ияр хотел что-то вякнуть, но замолчал и обернулся.

Госпожа Ильбер-Байан была не только богатой, но и востребованной в свете особой, однако происхождение ее тоже было не слишком знатным, всего-то дочь провинциального аристократа. Поэтому Теали могла себе позволить чуть больше, чем Кай, однако не могла явиться на прием слишком поздно.

По залу побежали шепотки.

Теали на этот раз была в свободном шелковом платье, пошитом с восточными мотивами. Это не было одеяние наложницы, ни в коем случае. Платье, которое она надела, больше подходило матери или сестре султана. Закрытое, сдержанное, но в то же время роскошное.

Кай и Ияр дружно проводили ее глазами и чутко прислушались к окружающим шепоткам:

— Может быть, она и вправду беглянка из страны джиннов и пери? У людей не бывает настолько прекрасной внешности.

— Я слышала, что в гаремах знают секрет жемчужной пудры, делающей кожу белой как снег.

— Фея, чистая фея! А учитывая, какой вклад она сделала в облигации государственного займа… как думаешь, стоит попытать счастья?

Последнее предложение высказал какой-то провинциальный щеголь в перешитом, перелицованном дедовском камзоле — как ни прятали слуги след от старых стежков, отпаривая дорогую ткань над тазом с травяными отварами, а глаз опытного придворного первым делом цеплялся за эту деталь.

Была б его воля, Кай просто дал бы охотнику за богатым приданым пинка, чтобы тот летел отсюда и прямо до своего поместья в глухой дыре. Но поскольку сейчас его занимали более важные дела, решил ограничиться уничижительным взглядом.

Ияр уже успел уплыть дальше по волнам светских сплетен и где-то там, в другом конце зала, строил глазки престарелой госпоже в старомодном кружевном чепце. Прохвост всегда неотразимо действовал на женщин, а уж на пожилых — и вовсе сногсшибательно. Можно было не сомневаться, что через полчаса максимум пожилая госпожа будет обожать его как любимого внука и отрекомендует хозяйке дома как чудесного молодого человека. Не пройдет и еще получаса, как Ияр будет очаровывать Ронну. Она как раз мелькнула среди гостей. Значит, все уже прибыли, и хозяйка обходит залы, чтобы каждому уделить внимание, перекинуться парой фраз.

Кай огляделся, высматривая в толпе самого Хаксли, и чутье не подвело. Трент развлекал беседой Теали. И не просто развлекал, он что-то сказал, Теали кивнула, и вдвоем они двинулись в сторону музыкальной комнаты. Интересно, что именно там располагалась вторая лестница, ведущая во внутреннюю часть дома. Точной планировки Кай не знал, но предположил, что лестница ведет не в жилую часть, а в рабочую. Да-да, Трент обещал Теали показать карты, ожидаемо, что они пройдут в кабинет…

— Господин Эверард, неужели я вижу на вашем лице выражение ревности? И как я сразу не поняла, что ваш с госпожой Ильбер-Байан взаимный интерес к территориям может быть окрашен матримониальной краской? Ох…

Кай опознал в пухлой хохотушке девицу Жусак, одну из первых сплетниц столицы.

— Я ревную земли, которые уже считал своими, — зло ухмыльнулся бывший наследник. — Но благодарю за идею. Действительно, зачем соперничать, когда можно объединиться?

Пока все шло по плану. Даже Ронну, двинувшуюся было в сторону мужа, ловко перехватил пустынный прохвост — Кай угадал, и госпожа в чепце уже квохтала над ним как над родным внучком. Собственно, она и вцепилась в хозяйку дома с поистине старческой бесцеремонностью, а Ияр вовсю изображал легкое смущение.

Что же, пора и самому Каю кое-что предпринять.

Теали тем временем перекладывала в папке карты одну за другой и внимательно рассматривала каждую. Ее интерес вовсе не был наигранным. Некоторые старые списки из документов досултанатской эпохи ей не попадались даже в самых закрытых архивах, куда она проникала с помощью магии. Иногда — своей собственной. Иногда — магии денег.

— Вы нашли там что-то интересное, госпожа? — спросил Трент, подходя ближе и наклоняясь над ее плечом.

Теали вспомнила, как когда-то, вечность назад, зачиталась мемуарами королевского садовода, и тогда Трент наклонился к ней точно так же. У Теали перехватило дыхание, и вместо того, чтобы спокойно ответить, она замерла, глядя на Трента широко распахнутыми глазами, а он тоже замер, глядя на нее.

Закричала кукушка в часах, наваждение разбилось, и Трент, опомнившись, резко отпрянул, выдавил