Люби меня, ковбой! - Бьюла Астор

И все же неплохо было бы к этому привыкнуть, подумал он. Он готов поклясться, что никогда больше не женится. Даже во имя продолжения своего рода он не рискнет отдать свое ранчо в руки очередной интриганки.

Почему ему так не везет с женщинами? И его первая девушка, на которой он собирался жениться, а она бросила его за две недели до свадьбы и через два месяца вышла за другого. И Дженис, которая с самого начала охотилась за его ранчо. И Бетси Степпл, которая дошла до того, что спрятала его шляпу... Все они оказались лживыми и лицемерными интриганками.

Однако при мысли о том, что у него никогда не будет детей, он невольно содрогнулся. Страшная, бездонная, бессмысленная пустота окутала его жизнь.

В этот момент ему показалось, что в роще, среди деревьев мелькнуло что-то голубое. Он присмотрелся и увидел женскую фигурку, едва различимую среди густых веток.

Наверняка, это хозяйка новенькой машины, стоящей у обочины. Какая-нибудь студентка из ближайшего университета.

И снова перед его глазами мелькнуло что-то голубое. Он снова пригляделся и увидел сойку, игриво скачущую по веткам той злополучной сосны, которая чуть не отняла у него жизнь. Иголки на сломанных ветках дерева, странно торчащих в разные стороны, уже успели местами стать коричневыми.

Сойка напомнила Деннису о его шляпе.

Ну, Бетси Степпл, погоди.

Бетси сидела, откинувшись назад, опираясь на руки, и праздно оглядывалась по сторонам. Верхушки огромных сосен над их головами покачивались под легким ветерком, вздыхали и перешептывались. Робкие лучи солнца пробивались сквозь буйные кроны и, рассеиваясь, плясали зайчиками по земле. В узких просветах между деревьями виднелись пятна синего неба.

Мирный, благостный пейзаж. Но на душе у Бетси было тяжело.

Что еще она могла сделать? Она сделала все, что могла. Пусть он сам теперь разбирается с этим, если захочет.

А ей лучше держаться от его проблем подальше. Пусть сам догадается, что, вопреки всем законам природы, его личность раздвоилась в самом буквальном смысле этого слова. Пусть сам поймет, что для того, чтобы снова стать цельной личностью, ему необходимо встретиться с самим собой лицом к лицу.

Это его проблема. Она могла только подвести его к решению, но не собиралась давать советы. Однажды она уже обожглась из-за этого. Чуть не лишилась работы. И потеряла жениха.

Но самым печальным было то, что из-за этого жизнь девочки-подростка оказалось в опасности.

Девочку спасли, но это не могло стать оправданием самонадеянного поступка Бетси. Она взяла на себя слишком большую ответственность и оказалась не способной ответить за последствия...

Бетси тяжело вздохнула.

— Тебя что-то тревожит, малышка?

Она пожала плечами.

— Не стесняйся. Расскажи. Ты меня выслушала, теперь я хочу выслушать тебя, — сказал Деннис, поворачиваясь к ней и приготовившись слушать. — Рассказывай.

— Я просто думала о своей работе, — ответила она, надеясь, что это будет ему не интересно и он оставит тему.

— Не верю. Ты думала о чем-то другом.

Она удивленно посмотрела на него.

— Почему ты так думаешь?

— Не знаю. Мысли о работе могут быть смешными, — серьезно сказал он. — Работа может повергнуть человека в отчаяние, довести до исступления. Но человек не вздыхает так, когда думает о работе. Итак, рассказывай, в чем дело.

Он — второй человек после бабушки, которому она решилась рассказать об этом.

— Я работаю психологом-консультантом в Высшей школе в Менсфилде, — медленно начала она. — И перед самым концом учебного года у нас произошел один случай.

Можно ли Деннису рассказывать об этом? — вдруг засомневалась она.

О да. Этому человеку можно рассказать все, что угодно.

— Итак, одна из учениц, пятнадцатилетняя Марсия, пришла ко мне и сказала, что она беременна. Девочка пришла ко мне по собственному желанию, потому что хотела оставить этого ребенка. Она сказала, что мечтает подарить жизнь крошечному существу, которое будет искренне и бескорыстно любить ее, и что она и ее парень собираются пожениться и жить счастливой семьей в маленьком доме. Это ее слова.

Деннис положил руку ей на плечи.

— Но, когда было уже слишком поздно, ее парень вдруг передумал жениться. Поэтому я посоветовала Марсии рассказать обо всем родителям.

Деннис протянул ей салфетку.

— Марсия пыталась объяснить мне, что ее родители — очень строгие люди, но я не поняла, — грустно продолжала Бетси. — Я уговорила ее рассказать обо всем матери. Мать, в свою очередь, рассказала все отцу.

Деннис наклонился и прикоснулся губами к ее волосам.

— Отец избил Марсию и выгнал из дому. Она позвонила мне, и я отвезла ее в больницу. Утром я забрала ее из больницы и привезла к себе домой. Это были выходные.

Бетси сделала паузу и высморкалась.

— В понедельник я пришла в школу и встретила там отца Марсии. Он потащил меня в кабинет директора и набросился с обвинениями в том, что я подговорила его дочь сбежать из дому и укрывала ее у себя.

— А директор заступился за тебя?

— Напротив. Он сказал, что я поступила безответственно, потому что должна была знать, что держать ученицу в своем доме непрофессионально. Как профессионал, я должна была оповестить о происшедшем соответствующие органы власти, заполнить нужные бумаги. Но с девочкой не связываться и предоставить ее самой себе.

Бетси горько рассмеялась.

— Потом директор принялся извиняться перед отцом девочки, в страхе, что тот заявит на школу в суд. Ублажив рассвирепевшего отца, он сказал, что дает мне еще один шанс. В наши дни не так легко найти школьных психологов-консультантов. Кроме того, он велел моему начальнику строго следить за моей работой.

— И?

— Моим начальником был мой жених. Он заявил, что не допустит, чтобы я и дальше его позорила, и снял с моего пальца подаренное им кольцо.

— Подлец, — сказал Деннис. — Тебе повезло, что ты избавилась от него.

— Я тоже так думаю. Но, знаешь, с тех пор я опасаюсь давать людям советы, — ответила она. — Из-за меня эту девочку избили. Из-за меня она чуть не потеряла ребенка и из-за меня она потеряла родителей. Теперь она живет в общежитии.

Деннис придвинулся, к ней и заключил ее маленькое тело в свои большие, надежные объятия.

— У тебя хорошо получается обвинять и корить себя, правда, малышка? Но ты должна понять, что по-другому поступить не могла.

— Почему же? Я могла не вмешиваться.

— Нет, не могла. Ты не смогла бы оставить кого-то в трудном положении, не пытаясь помочь. И ты помогла делом, а не шуршанием бумаг. В этом — вся ты, Бетси Степпл.