Чужая Маша - Лилия Викторовна Тимофеева

Галина осталась в гордом одиночестве. Сначала даму это даже обидело, но через минуту и обрадовало. Причина столь резкой смены настроения была проста. За калиткой Галя узрела двух местных оболтусов – рыжего Пашку и его кореша Сашку. В руках у последнего была бутылочка беленькой. Если упасть к счастливчикам "на хвост", то может и не откажут одинокой даме в опохмелке. Но в паре с Витьком точно пошлют.

– Иди, иди, хоронись в бане! – велела Галя сожителю и рванула на улицу.

У настойчивых и упорных мечты сбываются. Сашка и Пашка не пожадничали, поделились живительной влагой. Галина приняла пару стаканчиков чисто для храбрости. Возлияние помогло, и в полицейский участок женщина вошла бесстрашно и уверенно.

Дмитрич только что вернулся из Турции, где проводил заслуженный отпуск. О том, что отец Аринки отдал Богу душу, участковый еще не знал. Его и раньше мучили сомнения по поводу этой семьи. Но никаких действий участковый предпринимать не спешил. Отец Аринки, хоть и пил, но дочь любил, заботился, водил в садик. Все лучше, чем сиротой в детском доме. И вот такие новости! Галина Сергеевна не просто не заботилась о малышке, но и потеряла ее. Сама заявительница несла откровенный бред про пришельцев, якобы похитивших ребенка, о том, как она храбро дралась с "чужими"… Дмитрич понял: у любительницы беленькой белая горячка. Стукнул по столу кулаком:

– Галя! Ты мне кончай про инопланетных монстров лапшу на уши вешать! Давай, сам заявление напишу, ты только подпись поставишь. Кстати, фото Арины принести догадалась?

Галя полезла в карман, достала фотографию падчерицы, протянула:

– Вот, есть фоточка. Витек взять велел…

– Какой еще Витек? – напрягся Дмитрич.

Галина заерзала на стуле, поняла, что выдала сожителя. Теперь делать нечего, придется рассказывать все, потому что участковый хоть и не молод, да хватка, как у бульдога.

Выпроводив заявительницу, Дмитрич велел наделать копий фотографии Арины, развесить и разнести по общественным местам. А через три часа в участке раздался звонок.

– Ой, дядь Дим, вы? Хорошо, что из отпуска вернулись. Это Женя.... Я по поводу девчонки, что в розыске. Знаю, кто ее похитил.

– Кто? – выдохнул полицейский.

– Машка! Та, что Головиных будет. Она с девочкой в магазин ко мне приходила. И глаза у Машки так бегали. Ясно, это она. Потому как замужем не первый год, а детей нет. Вот и стырила чужого ребенка. Дядь Дим, я магазин закрыла и проследила за ними.

– И куда они направились? К Головиным?

– Если бы! Перешли через мост, в Новую Сосновку и скрылись в богатом особняке. Я и адрес запомнила. Полесская, 6.

– Молодец, Евгения, даже не знаю, как тебя благодарить…

– Машку арестуйте! Пусть на зоне сгниет, зараза! – пожелала добрая подруга и отключилась.

Участковый задумался. Могла и присочинить Женька, но зерно правды в ее словах имелось. Мария – девица упитанная, а Галя утверждала, что одна из марсианок – настоящий жиртрест. Пустомелят, конечно, бабы. Но проверить стоит. И следует торопиться. Маша Головина не первый год в городе живет. Если ребенок с ней уедет, придется по такой жаре следом тащиться. Дмитрич вызвал двух своих молодых помощников, что проходили у него стажировку, и велел:

– Слушать сюды, орлы! Вот вам и оперативное задание. Езжайте на Полесскую, 6. Если найдете там Марию Головину, надо ее задержать…

Под "задержать" бравый полицейский имел ввиду совсем другое – остановить, не дать уехать в город. Но будущие полицейские приняли команду буквально и заковали меня в наручники.

Дмитрич остался один, задумался. До этого самым громким уголовным делом в Сосновке было похищение целой фляги самогона, и теперь душу участкового терзали сомнения. Вдруг вышло недоразумение, Мария не виновата?! Чтобы добыть еще информацию, Дмитрич позвонил моим родителям. Мама, услышав новость, велела отцу:

– Гена! Гони домой! Не жалей Жигулей!

Спустя час уже Дмитрич был схвачен и давал показания моей маме. Та рассердилась не на шутку:

– Ты в своей Турции, Дмитрич, на солнышке перегрелся, что ль?! А ну марш в машину, едем на эту самую Полесскую!

Вот так они оказались здесь.

– И хорошо, что оказались! – с улыбкой воскликнула тетя Оля. – Мы гостям только рады! Пока разговоры разговаривали, время скоро ужинать будет. Никого не отпущу. Наготовила на целую роту, а есть некому. Маша на диете, Максим на работе. Поля клюет как птичка. Минут через тридцать прошу всех к столу.

Тетя Поля, по статусу – английская баронесса, а в душе – простая русская женщина, отличалась добротой и гостеприимством. И слишком часто бросала взгляды на Дмитрича. Участковый косился в ответ и жутко смущался. Услышав про ужин, неожиданно ответил:

– Отчего же не остаться. Мы с удовольствием.

– Отлично! – согласилась и Полина. – Нам еще нужно обсудить, что с девочкой делать. Считаю неправильным малышку сейчас увозить. Пусть переночует ребенок.

Все выжидающе посмотрели на участкового. Тот задумался, в очередной раз скосил глаза на Ольгу и ответил:

– Пусть так и будет. Хоть вечер да ночь Аринка у нормальных людей проведет. Завтра ужо все уладим.

При этих словах мое сердце вновь сжалось от боли. И вдруг я твердо решила: подойду к Максиму и попрошу взять меня в жены! Пусть даже фиктивно. Тогда шансы на удочерение будут очень большие. А дальше… я справлюсь, просто уверена в этом. Даже если со мной рядом не будет мужчины.

От мыслей и надежд меня отвлекла мама:

– Мария! С киднепингом разобрались. Теперь твоя очередь. Объясни маме, как ты в чужом богатом доме хозяйкой стала. Я что-то пропустила?

– Да, мама, – вздохнула я.

– Рассказывай!

Моя мама Света покруче детектора лжи. Лучше полиграфа чует ложь, я еще в детстве поняла: врать ей бессмысленно. Набралась духу и выложила всю правду.

– Вот Ленька, вот мерзавец! Нехороша ему Маша! А он? Если муж постоянно ищет в жене недостатки, то ее достоинства найдет другой! Только дурак этого не понимает! – мама едва не кипела от злости и возмущения. – Ну да ничего, доча. Я даже рада. Деток у вас все равно не получалось. Да и брак так себе…

Распереживался и папа:

– Девочки, я не понял, Маша снова замуж выходит?

– Пока не знаю, папа. Но надеюсь на это, – честно призналась я. – Зовут его Максим. Он скоро вернется с работы, и раз уж вы здесь, заодно и познакомитесь.

Глаза мамы загорелись любопытством:

– А какой он, твой Максим? Есть как минимум три вида мужчин: "мачо", "чмо" и "мам, чо?"

– Самый