Когда ты вернешься. Книга 2 - Novela

Ей было неловко от этого разговора. Она могла бы послать меня, и была бы права, но вместо этого она предпочла ответить.

– Нет, не люблю.

– Тогда почему ты с ним?

– Потому что мне с ним не больно, Олли.

* * *

Дениз оказалась невысокой, миниатюрной и подвижной девушкой с короткой стрижкой. Энергия из нее так и била, хотя, полагаю, личный ассистент звезды Голливуда и должен быть таким.

Когда она появилась, то была едва ли не погребена под ворохом дорогих, дизайнерских шмоток.

– Думаешь, у них такой дресс-код? – с сомнением посмотрел я на потягивающую вино Чарли.

– Выберем то, что лучше всего подойдет тебе. Я уже говорила, чтобы ты смирился и получал удовольствие?

Ее глаза лучились весельем, а неловкость, возникшая в машине, исчезла. Ей это нравилось. Разве я мог разочаровать ее?

– Ладно. Что я должен сделать?

– Снимай это! – велела Дениз, пальцем указав на мою одежду.

– Ты еще даже не угостила меня выпивкой, а уже раздеть хочешь, – изобразил оскорбление я. – Она всегда такая? – спросил я у Чарли.

Она скрыла улыбку за бокалом.

– Дениз свое дело знает. Доверься ей.

– Ладно. – Сделав вид, что сдаюсь, я стащил футболку, скинул ботинки и принялся расстегивать ремень.

– Он похож на модель, – обратилась к Чарли Дениз. – Мать твою, да ты так хорош, что будь моя воля, я бы запретила тебе одеваться!

– Спасибо. Наверное. – Я не знал, смущаться мне или рассмеяться, но эта девчонка мне нравилась.

– Ничего не говори, – отозвалась на комментарий помощницы Чарли.

Я посмотрел на нее, и внезапно мне больше не было весело. Ее щеки слегка окрасились румянцем, и она прикусила уголок нижней губы, поглядывая на меня.

– А это что, шрам? – наклонившись ко мне, спросила Дениз, чем развеяла момент. – От чего он?

Я опустил глаза – на моем правом боку все еще хорошо был заметен шрам от старого ранения.

– Подстрелили на службе.

– Красивый и смелый, – заулыбалась девушка. – Мне нравится.

Чарли поднялась и отошла на кухню, подлив себе еще вина.

О чем она думала? О том же, о чем и я? Что то ранение стало для нее последней каплей, и она решила все прекратить?

Дениз с Чарли заставили меня перемерить кучу одежды, пока остались довольны. Они нарядили меня в черные брюки, синюю рубашку и подходящие к ним туфли. Это как они сказали – сам я никогда не интересовался модными тряпками.

Это был не я и чувствовал себя не комфортно, но ради Чарли был готов потерпеть.

– Подумай о том, чтобы оставить свое захолустье и сделать карьеру здесь, – напоследок сказала мне Дениз. – Ты создан для шоу-бизнеса.

Я поблагодарил ее, пообещав подумать, понимая, что это не так.

– Ты ей понравился, – заметила Чарли, когда дверь за Дениз захлопнулась.

– Знаешь, я нравлюсь женщинам, – пошутил я, подойдя к ней поближе.

Лицо Чарли осталось серьезным.

– Я это знаю, Олли. Очень хорошо знаю.

Улыбка полностью исчезла с моего лица, стоило мне услышать горькую нотку в ее голосе.

Могло ли быть так, что после всех лет она все еще любила меня? Потому что сам я никогда не прекращал этого делать.

– Чарли…

– Мне нужно собраться. – Она отвела глаза и отошла от меня, развернувшись в сторону своей спальни.

* * *

Из журналов (я не мог не остановиться и не купить один, если там было что-то о Чарли) я знал, что ее бойфренда звали Грем Хардман и что он успешный режиссер видео-роликов, снимающий клипы для звезд первой величины.

С Чарли они встречались около года, а познакомились на съемках клипа какой-то группы, в котором она снималась. Вот что я знал о парне, который теперь был в отношениях с моей бывшей женой. И это было больше, чем я хотел бы знать.

В идеале – его вообще не должно было существовать. Я не хотел делить с ним время, проведенное с Чарли.

Делить Чарли…

Самое бредовое, что только может быть. И как мне сдержаться и не заехать ему по роже, когда я уже его ненавижу?

– Так ты старый друг Чарли, – пожав мне руку, сказал он.

А мне хочется затолкать эти слова назад в его глотку. Правда в том, что мне не нравится, что он зовет ее Чарли. Это абсурдно – все близкие всегда звали ее так, но мне хочется думать, что у него нет такой привилегии, и он не входит в этот круг.

– Он самый.

Меня напрягает, что он так таращится на меня, будто хочет до моей печенки добраться, но я держу морду кирпичом – ни за что ему этого не покажу.

– Только вот она о тебе не говорила. Правда, сладкая?

Он с ухмылкой смотрит на Чарли, а я едва держусь, чтобы не закатить глаза. Этот тип из тех парней, которые лишь произнеся слово «сладкая» делают его грязным.

Когда мы идем к столику, где уже ждут их друзья, я наклоняюсь к уху Чарли и спрашиваю:

– Только друг? Он не знает, что я ко всему прочему еще твоим мужем был?

Чарли резко тормозит, и я едва не сбиваю ее, идя позади.

– Не знает, и ты ему не скажешь!

– И не думал.

– Спасибо, – облегченно отзывается она.

Скоро я убеждаюсь, что этот Грем говно-человек. Он бахвалится, чрезмерно самоуверен и не очень умен, но пытается скрыть это своими еще более тупыми шуточками.

Не знаю, что она нашла в нем.

И да, он не нравится мне не только потому, что должен не нравиться.

Компания, которая сегодня собралась здесь не многим лучше Грема, но справедливости ради – может быть проблема во мне, а не в них? Я не вписываюсь в это место, в среду этих людей и никакая одежда не изменит этого.

Я сижу напротив Чарли, пью пиво и обмениваюсь с ней взглядами, попутно придумывая способы устранения Грема.

Наблюдать, как другой мужчина на твоих глазах трогает твою бывшую жену – одна из форм больного, извращенного мазохизма. Сидеть при этом в расслабленной позе, изображая спокойствие, когда внутри черти беснуются – высший уровень артистизма. Да я заслуживаю долбанный «Оскар». Если бы существовала номинация «Идиот года», награда была бы моей.

Я сильней сжимаю пальцы на бутылке, когда этот мудак напротив кладет руку на бедро Чарли и что-то шепчет ей на ухо. Она улыбается, но при этом напрягается и бросает взгляд в мою сторону. Я вижу сожаление и вину в ее глазах.

Да, приходить сюда в компании ее парня была чертовски неудачная идея. Кровь шумит