За облаками – солнце - Елена Чалова

Ой! Тряпочка была совершенно точно не ее – размер маловат, да и не любит Лара розовое белье. Она всегда покупает темное, с вышивкой или кружевцами. Ну, на лето, конечно, светлое тоже приходится подбирать, что-нибудь бежевое или салатовое, пусть даже бирюзовое. Но не розовое же!

И вот откуда это? Прежде чем она сумела подумать о чем-то реальном, как-то расстроиться, что-то решить – в замке загремели ключи, и веселый голос Сергули из прихожей позвал:

– Ириска! Я дома! Есть дадут трудящемуся человеку?

Лара молчала, судорожно комкая розовый лоскуток и чувствуя, как внутри поднимается волна злости. Она склонила голову, инстинктивно пытаясь спрятаться от мужа, и уловила сладкий запах духов, пропитавший вражеский бюстик. Духи были сладкие до одури. Слезы, защипавшие было глаза, мгновенно высохли. Лара легко поднялась и выскочила в коридор. Муж, не ожидавший нападения, прозевал первую пощечину и, охнув, пробормотал:

– Ларка, ты что?

Но она не могла ничего сказать – осталось только желание причинить боль, разодрать его кожу. Ногти впились в грудь мужа, и тот, вздрогнув, увидел, как на рубашке выступила кровь.

– Ты рехнулась?

Лара не отвечала, и он испугался. Однако женщина, не останавливаясь, била и царапала его, и, придя в себя, Сергей схватил ее, заломил руки назад и потащил в комнату. От боли в плечах Лара немного пришла в себя и завопила:

– Отпусти!

– Еще чего! Ты, того и гляди, мне глаза выцарапаешь! Что с тобой?

Она яростно вырывалась, шипя от боли, но муж не позволял ей высвободиться.

– Ириска! Если это новая фишка и ты считаешь, что такие игры мне нравятся, предупреждаю – нет, не нравятся! Я не хочу участвовать в садомазохистских развлечениях!

– Развлечения? Не будет тебе больше никаких развлечений! Будешь платить шлюхам, как все! Или это все-таки коллеги по работе?

– Что ты несешь? – Сергей, не на шутку разозлившись, швырнул Лару на кровать. – Мы же все выяснили тогда…

– Тогда! А это – теперь!

– Что теперь?

– Это! – Она протянула ему розовый кружевной бюстик, который все еще сжимала в кулаке.

– И что это? – Сергей разглядывал тряпку с недоумением.

– Это лифчик! Не мой! Я нашла его в шкафу!

– Да? – Муж осторожно приблизился к кровати и внимательно разглядывал розовые кружавчики. Потом покачал головой и стал снимать пиджак. – Дура ты у меня все-таки, Ириска, – сказал он, поглядывая на плачущую на кровати жену.

Теперь Ларе стало ужасно жалко себя, и она свернулась клубочком, отшвырнув, наконец, противно пахнущий лифчик, и рыдала, уткнувшись носом в покрывало.

Сергуля снял рубашку и, морщась, разглядывал царапины на груди. Потом обозрел в зеркале свою физиономию – одна щека была заметно красной.

– Это же надо, – пробормотал он. – Ларка, кончай рыдать, я тут ни при чем, честно.

Жена продолжала заливаться слезами, и он продолжал:

– Почему тебе не пришло в голову, что не я один в этом доме мужик? И мне-то как раз водить к себе девочек не надо – у меня жена есть… ненормальная, правда, но что ж теперь… – Он сходил в ванную и побрызгал на царапину одеколоном. – Ларка, это трофей Данилы, а не мой.

– Что ты несешь! Он ребенок! – возмущенно воскликнула Лара.

– Нет, Ириска, он уже довольно давно не ребенок. Он мужчина.

– Но как же… ему же только… он еще мальчик!

– Мальчики взрослеют, ничего не поделаешь.

Лара хлопала глазами. Как же так? Значит, это Данила, ее сын, ее мальчик, приводил домой какую-то девицу, и… и он ее целовал? Он ее обнимал? Он занимался с ней сексом? Не может быть! Еще совсем недавно она купала его в ванне, умиляясь на детское тело и такой забавный членик. Потом он уже не позволял себя купать, но как-то оставался ласковым и домашним. Лара всегда могла поцеловать его, погладить по голове – и Данила не шарахался, не смотрел букой… Ну, за последний год он вытянулся так, что поцеловать его было сложно. И норовил вывернуться, когда она гладила его по голове. Но так все мальчишки делают! Она просто не заметила, как ее мальчик вырос. Ну, то есть она знала, что он вырос, – вещи давно покупались во взрослом магазине и обувь… но все же. То есть теперь ее сын – взрослый мужчина? А она сама? «Минуточку… это получается, я в любой момент могу стать бабушкой? Не может быть!» Лара помнила, что не раз шутила по этому поводу, но то было как-то несерьезно, без мысли о реальности шутки.

Сергуля с любопытством наблюдал за женой. По выражению лица он довольно легко мог прочесть ее мысли. Он видел, что она никак не может осознать происшедшее, и с раскаянием подумал, что надо было, может, сказать ей раньше. У матери и Данилы всегда были ровно-дружественные отношения, и Сергей не предполагал, что жена все еще видит в сыне ребенка. Сам он давно обращался с Данилой как с ровней, за что и был вознагражден доверием и уважением сына.

Потом Лара ревела, а Сергей ушел в кухню греть ужин и сидел там, краем глаза наблюдая за новостями по телевизору. Ларку он решил не жалеть – пусть придет и попросит прощения. Это же надо, наброситься и расцарапать в кровь! Темперамент у нее взрывной, он как-то с этим смирился, но тут уж просто безобразие. Надо выдержать характер. Потом, зареванная и несчастная, Ириска приползла просить прощения, и они помирились. Всплеск эмоций и переживания наградили Лару жестокой головной болью, она наглоталась ношпы и пошла спать, а Сергуля дождался Данилы, вернул ему несчастный бюстик и посоветовал хранить подобные вещи вне дома, лучше в гараже.

– Черт, я про него забыл, – покаянно произнес Данила. – Она его оставила, случайно… а я нашел перед вашим приходом и не знал, куда пихнуть, – мать вечно в моих шкафах порядок наводит. Ну и засунул в коробку, туда никто сто лет не заглядывал. И забыл!

– Ладно, все утряслось, а мама теперь в курсе, что мальчик вырос. Она несколько переживает по этому поводу, так что, если будет дергаться, не усугубляй.

– Да понял я…