Два часа до лета - Маша Брежнева

- Ты чего так странно смотришь? – спрашивает Мира.

- Почему странно? Я просто смотрю, какая ты красивая.

Улыбается. И всё-таки девушкам нужно говорить об их красоте, ведь это делает их ещё лучше.

- Какие голубки милые! – она замечает стайку голубей возле пруда и внимательно наблюдает за ними. – Такие чудесные птицы!

Не знаю, откуда у меня взялась эта образность мышления, но опять на ум приходит необычное сравнение.

- Если бы ты была птицей, то голубкой, да?

- Что за вопросы? – удивляется Мира.

- Ты похожа на них. Гордая, красивая, – прерываюсь на секунду и продолжаю: – Мир, расскажи о себе что-нибудь.

- В каком смысле? Кажется, ты уже много чего обо мне знаешь.

- Нет, Мирчик, я хочу знать намного больше. Вот, к примеру, ты любишь английский язык, это логично. Любишь Питер – тоже логично. А что ещё?

Мира поправляет волосы, перебирая их руками. Кажется, она либо нервничает, либо смущается. Для меня странными выглядят оба варианта. Мы видимся далеко не в первый раз, о каком смущении может идти речь?

- В детстве родители всеми силами пытались найти мне кружок по интересам. Спортивная гимнастика, рисование, вокал. Куда я только не ходила! В итоге всего по чуть-чуть. Бывает, рисую карандашные наброски. Немного пою, люблю песни на английском, они помогают мне учить язык. А вообще ты знаешь мою главную страсть, самолёты.

- Да, почему самолёты? Я помню с первого дня, но для меня это загадка.

- Раньше у нас была квартира в районе аэропорта, и я с влюблёнными глазами каждый день смотрела на небо. Но первый раз я оказалась в самолете не так давно, три года назад.

- А ты уверена, что хочешь в жизни именно этого? Быть стюардессой?

Она кивает, словно для неё не существует других вариантов.

- Мирослава Ветрова, девушка, которая обожает небо и свист ветра в ушах, – выдаёт она маленькую саморекламу.

Я подрываюсь с места, наклоняюсь и перехватываю руками стройную талию, закидывая девчонку на плечо. Кручусь вокруг своей оси и раскручиваю Миру в воздухе так быстро, как могу. Чтобы ветер засвистел в ушах. Слышу её смех и понимаю, что она не цепляется за меня, а наоборот, расставляет руки, рассекая ими воздух. Доверяет, что я её удержу, не боится высоты и скорости.

Осторожно ставлю на землю, и пока эйфория не прошла, тянусь за поцелуем. Мир вокруг меня продолжает пошатываться, пока я целую её, врываясь в поцелуй глубже, словно это удержит меня от головокружения. Только от неё голова кружится намного больше, чем от этих полёетов.

Гуляем ещё долго, пока всё-таки не начинается дождь, вынуждающий нас ускорить шаг и скрыться в метро. Воскресенье, время перевалило за обед, людей в вагоне полно. Я хватаюсь за верхний поручень, а вот Мира, маленькая бестия, хватается за меня, обнимая и смыкая руки где-то под лопатками, где бьется сердце. Отчаянно так бьется, учитывая близость этой девочки. Прижимаюсь губами к её лбу, не желая вообще менять позу, в которой мы стоим, только вот Мирка дёргается, вскидывая подбородок, и смотрит немного с вызовом.

- Ты едешь со мной? – неожиданно задаёт вопрос.

- А ты ещё не поняла? Конечно, с тобой.

Вместе с толпой выскакиваем из стеклянных дверей метрополитена, дождь продолжается, Мира накрывает нас обоих своим зонтиком и заворачивает к корпусу общежития, а я её притормаживаю.

- Забегай в кофейню и жди меня там, хорошо?

- А ты куда? – удивленно хлопает глазками.

- Скоро узнаёшь, я на пять минут.

Я иду за цветами, как и планировал. Не хочется никакой банальщины: розы, лилии, хризантемы – всё не мой вариант. Захожу в магазин, рассеянно смотря на полки витрины, заставленные охапками красоты на любой вкус. Взгляд привлекает какое-то цветное облако из маленьких стебельков с пушистой горошинкой на конце.

На этикетке написано «Гипсофилы». Странное название какое-то, а цветы вот очень эффектные. По-моему, именно такие, какие и нужны.

На кассе мне заворачивают небольшую охапку в аккуратный букетик, я кручу его в руках, довольный своим выбором. Спешу показать Мире, ведь почти на сто процентов уверен, что она оценит.

Через две минуты я уже оказываюсь внутри кофейни, обвожу помещение взглядом и вижу то, что ломает все установки на сегодняшний день.

Не ревновать.

Не спешить с выводами.

Не косячить.

Всё непозволительно быстро забывается, уступая место только одному желанию: врезать этому кофевару с выбритыми висками, который с улыбкой до ушей болтает с моей Мирой. Приближаюсь к ним размашистыми шагами, а букет автоматически опускается, занимая позицию чего-то подходящего для битья в моей руке.

Мира теребит в руках цветной стаканчик с чёрной крышечкой. Я так понимаю, этот господин её ко всему ещё и кофе угостил? Меня не было минут семь, не больше. Какого хрена случилось за эти семь минут?

Мира замечает букет в моей руке и смотрит на него с восторгом. Это немного сбавляет мой пыл, и цветы возвращаются в нормальное состояние, переставая быть потенциальным орудием избиения.

- Ден, это так мило! – тихим голосом говорит Мирослава, протягивая ладошки к букету.

«Не так мило, как флирт с другим парнем, пока твой отошёл куда-то», – отзывается мозг.

- Денис, это Илья, он с нашего факультета, работает в этой кофейне, – заметив мою реакцию, спешно начинает рассказывать Мира. – Мы уже несколько раз были тут с Дианой, Илья нам кроме вкусного кофе ещё секретики по учёбе рассказывает. А сегодня он меня латте угостил, хотя я сказала, что не надо…

- Мир, не волнуйся, никаких проблем, – улыбается крендель в фартуке.

Чувак, проблемы будут у тебя, если ты продолжишь просто так угощать кофе мою девушку. Серьёзные такие проблемы. Думаю, Илья читает это в моём взгляде, потому что улыбка медленно сползает с его лица.

Сдержанно киваю этому парню, он повторяет мое действие. Мира соображает, что нам лучше поскорее уйти, быстро прощается со своим знакомым и идёт к выходу.

- Денис, опять? – начинает она, стоит нам только оказаться на улице.

- Что опять?

- Приревновал меня? Ну говори, чего молчишь! Ден! Нельзя же так… Ты теперь всегда будешь напрягаться, если увидишь рядом со мной парня? Или когда услышишь от меня любое мужское имя?

- Мир, прости, – чеканю слова, ощущая, что скулы всё ещё сводит от необъяснимой злости. – Прости меня.

- Тебя побить бы этим букетом в воспитательных целях, честное слово. Но цветы уж очень красивые, жалко.

- Меня не жалко, да? – с сарказмом спрашиваю я.

- Запомни, пожалуйста, что я не буду делать что-то такое, что может вызвать твою оправданную ревность. Денис, я прошу тебя, расслабься уже. Мне можно доверять, честное слово!