Опасная девочка миллиардера - Инна Стужева

— Но…

— Никаких «но», — обрывает охранник.

В отличие от моей персоны, с парнями он не церемонится.

Парни вздыхают и разворачиваются к выходу.

Позабыв о кофе, бросаюсь к ребятам со всех ног.

— Стойте, подождите.

Парни останавливаются и косятся на меня.

— У нас освободилось как раз два компьютера, и вы можете за ними сидеть столько, сколько хотите.

— Правда? — оживляются парни, а у меня гора спадает с плеч.

— Да, конечно. Вы нам ничуть не помешаете, даже наоборот.

— Круто!

В две секунды улаживаю формальности с охранником и веду ребят за собой.

— А где кофе? — спрашивает Бергман, как только я появляюсь в дверях.

Он сидит за одним из компьютеров и что-то набивает с клавиатуры. При моем появлении отрывается от своего занятия и слегка поворачивает ко мне голову.

Действительно, так обрадовалась своей удаче, что совершенно забыла о напитке.

— Не принесла. Но у меня есть кое-что получше, — говорю и отступаю в сторону, пропуская парней.

Брови Бергмана удивленно приподнимаются, когда ребята проходят в комнату и начинают озираться по сторонам.

Я же довольно улыбаюсь.

— Вот, проходите сюда, — говорю им и веду к месту, откуда мы начали регистрации, — эти компьютеры уже свободны, и вы спокойно можете их занимать.

— Круто, спасибо большое, — благодарят оба.

— Не за что, всегда пожалуйста.

Оставляю парней и подхожу к папке с данными, которая лежит на столе рядом с Бергманом.

— Очень предусмотрительно, — усмехается он, — где ты их откопала?

— Неважно. А важно то, Давид Георгиевич, что сейчас мы доделаем нашу работу и разъедемся каждый по своим делам.

С этими словами беру папку и усаживаюсь за один из новых компьютеров. 

Когда Бергман не отвлекает, работать проще и совсем скоро мы справляемся с поставленной задачей. За все это время между нами не пролетает и слова. Все звуки, что тут есть — это негромкая болтовня и вскрики парней, увлеченно играющих в игру, да разговор Бергмана по телефону с какой-то Илоной.

Я не прислушиваюсь к их беседе специально, но против воли до моих ушей долетают ответы Давида.

— Да, я слушаю.

— Нет, Илона, не сейчас.

— Поговорим позже. Да, как только я приеду.

Женское имя из его уст неприятно режет слух.

Кто такая Илона?

Неужели его любовница?

Она находится где-то далеко или он привез ее с собой? Поговорят, как только приедет. Куда приедет, что имеется в виду? К себе домой на острова, или где он там сейчас живет, или туда, где остановился в нашем городе?

Как долго они вместе? Если у него есть женщина, почему он клеится ко мне?

Сто вопросов роятся в голове, хотя по большому счету это абсолютно не мое дело.

Звонок — лишь еще одно напоминание, что с этим мужчиной нужно держать ухо востро. 

Выходим из здания и Бергман предлагает подвезти. Его машина с водителем уже на месте, ждет только нас.

— Нет, спасибо, — вежливо отказываюсь.

В офис возвращаться смысла нет. Две минуты назад Бергман звонил Сергиевскому, и они договорились, что мы встретимся завтра.

Несколько секунд Бергман разглядывает меня, после чего кивает.

— Как знаешь.

Через минуту его Мерседес скрывается за поворотом. 

Пока я шагаю вдоль шоссе и раздумываю, стоит ли поискать остановку общественного транспорта или лучше взять такси, звонит Леша.

— Да.

— Женя, привет.

— Привет, Леш.

— Жень, надеюсь, ты помнишь про сегодняшний ужин?

Честно говоря, совершенно вылетело из головы, но обижать друга считаю неправильным.

— Да, помню, конечно помню.

— Отлично. Тогда я заеду за тобой в половине седьмого? Нормально?

— Да, вполне нормально. Заезжай.

— Хорошо.

Сбрасываю вызов, убираю телефон в карман и вижу впереди остановку. К ней как раз подъезжает автобус.

Ускоряюсь и через минуту уже иду по салону, предварительно осведомившись у водителя, в том ли направлении, что мне нужно идет транспорт. 

К встрече с Лешей я практически не готовлюсь.

С момента, как возвращаюсь домой, и до самого выхода из квартиры занимаюсь с Веруней. Играю с ней, кормлю, укладываю на дневной сон, отпуская Ангелину на несколько часов по своим делам. Это те самые моменты, которые впоследствии запечатлятся на киноленте счастливейших в моей жизни воспоминаний, и они только наши с дочкой.

Окунаюсь в этот океан положительных эмоций целиком, одновременно с этим пытаясь выбросить из головы мысли о сегодняшнем поцелуе и том, есть ли шанс, чтобы на этой идеальной картине присутствовал Верин папа.

Мне это почти удается.

Под Верочкиным обаяние трудно устоять и минуты, которые я провожу наедине с ней, самые ценные в моем мире. Вот, ради чего я живу и столько работаю. Чтобы у моей малышки было все, в чем она нуждается. Чтобы я имела возможность баловать ее и обеспечивать всем необходимым.

Я готова на все ради этого.

Ежеминутно обнимаю дочку и целую в макушку, вдыхая детский молочный запах. Позволяю ее ручонкам спутывать мои волосы, как она любит делать и не доедать пюре из тыквы. Похоже, я из тех мам, кто забывает в присутствии своего ребенка о строгости.

После Верочкиного пробуждения кормлю ягодной творожной запеканкой, которую готовлю сама, пока она спит.

Когда звонит Леша, я нахожусь почти в полной гармонии с собой и со всем миром. 

Мы встречаемся у подъезда и я замечаю, что Леша приехал при полном параде.

Он гладко выбрит и одет в свой лучший костюм. Волосы зачесаны назад и красиво уложены.

Мне даже становится неудобно оттого, что я совсем не готовилась к нашим дружеским посиделкам. Передала ответственность за Веруню вернувшейся Ангелине, натянула первое попавшееся платье и почти не стала заморачиваться с макияжем.

— Леш, привет, отлично выглядишь, — сказала весело, — словно на парад собрался. У нас какой-то праздник?

— Жень, привет.

Он целует в щеку и его губы задерживаются на мне чуть дольше, чем установлено приличиями. Можно подумать, что у нас свидание. Не хватает только цветов.

Леша помогает сесть в салон, сам обходит машину и садится рядом. Тянется на заднее сидение и выуживает оттуда…букет.