Убежать от тирана - Злата Тур

Данил распахивает пассажирскую дверь того самого черного монстра, который накануне только благодаря безупречной реакции хозяина не переехал меня.

Сердце снова забилось, как пойманная птичка. Теперь мы находились в замкнутом пространстве, которое с каждой секундой все больше становилось наэлектризованным. Как правильный водитель, он перегнулся через ручник, вытаскивая мой ремень безопасности, окутывая меня своим запахом и энергетикой, словно защитным коконом. Его лицо оказалось на расстоянии поцелуя. Я едва сдержалась, чтоб не облизать пересохшие вмиг губы, но не сглотнуть комок, предательски подкативший к горлу, не смогла.

Конечно, это не укрылось от Данила, и он, разрывая все «уставы чужих монастырей» прикоснулся легким поцелуем к моим губам, словно знакомясь. И опять я едва не теряю разум, горячий сгусток желания появился, как шаровая молния, ниоткуда и рванул вниз, будоража каждую клеточку моего тела. Непроизвольно я обхватила его за плечи руками, но остатки моего самообладания, растоптанные невозможным порывом страсти, кое-как ожили. И я, как говорящая кукла с одним текстом в программе, снова повторила:

- Мы не должны!

Очевидно, и Данил хорошо понимал, что это опасно, поэтому он отстранился, с какой-то болью глядя мне в глаза, погладил меня по лицу и хрипло выдохнул:

- Я все сейчас объясню. Попытаюсь.

Он повернул ключ зажигания, и я невольно окинула его взглядом. И несмотря на крышесносную ситуацию, я, как маленькая шкода, отметила, что выпуклость в районе паха значительно увеличилась. Мое самолюбие, не так давно расплющенное заявлением о его женитьбе, собралось в кучку, встряхнулось радостно взвизгнуло – пусть нам не суждено быть вместе, но то, что я ему небезразлична, уже не может не согревать.

Очевидно, он заметил мою реакцию и тоже улыбнулся. Очередной раз наши эмоции, как маятник, качнулись в противоположную сторону. Открытое желание, от которого срывается дыхание, сохнут губы и рвется в бездну сердце, сменяется пронзительной теплотой , которой хочется укрыть друг друга, защитить от боли.

Я крейзи! Больная на всю голову! Сумасшедшая! И все потому, что воспринимаю эту нереальную ситуацию, как должное, будто все так и было задумано. Я не то, что замужем – я в тюрьме, из которой нет выхода. Он женится. Но я разлетаюсь на крохотные счастливые атомы от его слов: «Ты моя женщина!» И я ему верю. Как никому и никогда. Даже себе.

- Лада, я сейчас не могу добиваться тебя, потому что я связан словом. Я обещал помочь девчонке. Если я не женюсь на ней, для нее все очень печально может кончиться. До тебя я думал, что меня все устроит, и даже надеялся, что буду счастлив. Сейчас все стало с ног на голову, и у меня такое ощущение, что по мне слон потоптался. Я чувствую тебя каждой клеточкой, я за тебя горло перерву любому. Но пока не могу даже заикнуться, чтоб ты ушла от мужа. Понимаешь, я не могу быть подлецом, хотя у меня челюсти сводит от того, что я не могу сейчас ничего изменить.

Ну вот так и возвращаемся из космоса. Задушив слезы, которые снова готовы были хлынуть, я ободряюще улыбнулась и накрыла ладонью его руку, лежавшую на руле.

- Данил! Мы не можем отрицать, что случилось что-то невероятное. Наверно, на небесах решили подшутить над нами. У нас нет ни одного шанса. Я не могу уйти от мужа.

Мне показалось, что он скрипнул зубами от ярости, потому что ответ был похож на рычание медведя:

- Что, финансовые наручники мешают?! Так я тоже не бедный.

Я осторожно погладила его кисть, словно боясь, что он оттолкнет мою руку.

- Нет, дело не в деньгах. Моя дочь…, - горло перехватил спазм, как всегда, когда речь заходила об Анютке.

- Что? – оторвавшись от дороги, испуганно спросил он. Наверно, он никогда не задумывался, что женщину может держать рядом с чудовищем что-то, кроме денег.