Память о лучшей ночи - Дженни Лукас

Арес совершил катастрофическую ошибку. Он осознал это только сейчас.

Ему ни за что не следовало привозить Руби в Нью-Йорк и селить в своем доме. Ему не следовало сопровождать ее к врачу и отвозить в бутик винтажной одежды.

Тогда он не увидел бы ее светящееся от радости лицо и ее проникающий в душу взгляд, когда они оба услышали биение сердечка их малышки. Он не поделился бы мучительными воспоминаниями о родителях и не услышал бы от нее фразу: «Откуда ты знаешь, что не станешь хорошим отцом? Попробуй. Может, тебе понравится».

Следующим утром Арес в одиночестве пил обжигающе горячий кофе, сидя за огромным столом. Отложив газету, он уставился в окно.

Он вернулся из офиса за полночь после переговоров со своими юристами. Арес был уверен, что Руби спит и ему больше не придется отвечать на неудобные вопросы.

Месяцами он грезил о ее обнаженном теле в его объятиях. Теперь, когда он был так близок к цели, и красноречивый взгляд, которым она его одарила в винтажном бутике, был явным тому подтверждением, его обуял страх.

Руби – опасная женщина. Она может прорвать его оборону и заставить его испытывать те чувства, от которых он бежит.

Она почти заставила его поверить, что он может стать другим.

Любовь – мощное оружие. Он не может себе позволить попасться на эту удочку снова.

Ему нужно отправить Руби обратно в Стар-Вэлли.

Его юристы уже работают над документами. Завтра ее здесь не будет.

Сегодня их последний день вместе. Он использует его с максимальной для себя выгодой. Он будет ухаживать за Руби и соблазнит ее. Потому что завтра она уже будет вне досягаемости.

Так будет лучше для них обоих.

– Доброе утро, – застенчиво улыбаясь, поздоровалась Руби, входя в столовую.

На ней было красное платье по моде пятидесятых, с пышной юбкой и завязками на плечах. Темно-каштановые волосы струились по плечам мягкими волнами, шоколадные глаза блестели, а сочные губы так и напрашивались на поцелуй.

– Я не была уверена, что увижу тебя утром. Я думала, что ты ушел на работу.

– У меня сегодня выходной. И я решил показать тебе Нью-Йорк.

– Но ты же сам вчера сказал, что осматривать Нью-Йорк в августе – это ад.

– Я передумал. Что ты хочешь увидеть прежде всего? Статую Свободы? Таймс-сквер?

– Да, и еще музей.

– Художественный?

– Динозавров.

Руби положила себе еды на тарелку и села за стол. Арес последовал ее примеру, усевшись рядом. Ее щеки порозовели. Она посмотрела в дальний конец стола, где лежала сложенная газета и спросила:

– Ты разве не там сидел?

– Да. Но сейчас хочу сидеть рядом с тобой.

Руби старалась не коснуться его нечаянно, пока быстро поглощала завтрак. А Аресу и вовсе кусок в горло не лез, так его волновала ее близость.

Не успела ее тарелка опустеть, как он взял ее за руку и спросил:

– Ты готова?

– А ты?

Арес взглянул на нее, сгорая от желания поцеловать. Завтрашние проблемы подождут. Сегодня весь день они проведут вместе, а может быть, и ночь. Да, он готов.

Они начали с вертолетной прогулки над городом.

У Руби глаза на лоб полезли, когда «роллс-ройс» высадил их на частной вертолетной площадке на другой стороне Ист-Ривер. Пока она изумленно озиралась по сторонам, Арес провел ее через небольшой зал ожидания к взлетной площадке, где их ждал вертолет С-76 с логотипом «Куракис энтерпрайзез».

Руби усмехнулась:

– Ты метишь своим именем все подряд?

– Нет, только то, что мне дорого, – ответил он со странным выражением лица.

Пилот запустил двигатель. Она заткнула уши, неожиданно остановившись в трех метрах от вертолета.

Арес посмотрел на нее:

– Что-то не так?

– Я… я немного нервничаю, – заикаясь, сказала она. – Знаю, что это глупо, но я никогда…

Схватив ее за плечи, Арес крепко прижал Руби к себе. Она ахнула и подняла на него взгляд, слегка приоткрыв губы.

В то же мгновение она почувствовала, как его губы прижались к ее рту в жадном и требовательном поцелуе. Руби обвила его шею руками и с не меньшей страстностью ответила на поцелуй. Их языки переплелись, дразня и лаская друг друга. У Руби подгибались колени, голова шла кругом, она не замечала ничего вокруг, волны наслаждения пробегали по телу одна за другой. Она ощущала потребность чувствовать его рядом все сильнее и сильнее…

Наконец Арес оторвался от ее губ.

– Ты не боишься вертолета. – Это прозвучало как приказ.

Оглушенная поцелуем, Руби не понимала, где находится. Вертолет? Какое ей до него дело? Она ничего не боится.

Арес ласкал ее взглядом.

– Пойдем со мной.

Глубоко вздохнув, она вложила ладонь в его сильную руку. Внутри вертолета было довольно просторно. Она увидела четыре белых кожаных кресла, по два в ряду, плоский экран телевизора и небольшой холодильник. Подав ей наушники, Арес улыбнулся:

– Я знал, что ты не испугаешься.

– Нет. – Руби судорожно сглотнула. Сейчас она меньше всего думала о полете.

Как только вертолет взлетел, Руби в восторге прилипла носом к окну, любуясь элегантными небоскребами на Манхэттене. Они полетели на юг к знаменитому Бруклинскому мосту и статуе Свободы в гавани Нью-Йорка. Затем повернули на север, облетев Уолл-стрит и Всемирный торговый центр, самое высокое здание в городе. Воздушная экскурсия продолжилась над Мидтауном, и Руби увидела Эмпайр-стейт-билдинг, Рокфеллерцентр и Крайслер-билдинг со знаменитым шпилем в стиле ар-деко. Все, что Арес рассказывал ей о Центральном парке, оказалось правдой – и двадцать шесть бейсбольных площадок, и замок.

– А замок зачем? – спросила она.

– Просто так, для красоты, – улыбнулся он, а затем серьезно добавил: – Но замок не так красив, как ты.