В ожидании рассвета - Алекс Вуд

Мистер Хаггис, управляющий, наглядно доказал Джеральду, что чутье не подвело его. Встречающего из «Новой Трансильвании» отправили на день позже, чем Николь прибыла на вокзал в Будапеште. Что это, случайный недосмотр или намеренная ловушка? Ведь кто-то же встречал девушку на перроне, кто-то довез ее до ближайшей деревни и кто-то отправил ее дальше одну, снабдив неправильными указаниями. С какой целью? Чтобы наполнить ее поездку ужасами? Какой же ужас в том, что она уехала бы на другой конец страны, засыпая от усталости за рулем?

Джеральд знал за собой особенность подозревать странное там, где его нет и в помине, поэтому ничего не говорил Николь о своих сомнениях. Он отдал ее вещи коридорному и отправился к себе, надеясь, что вскоре позабудет о девушке.

Не вышло. Джеральд обвинял себя в мнительности, но ничего не мог с собой поделать. С какой стати Николь поместили в самом неудобном номере? Насколько он знал, в башне со зловещим названием «Башня Мертвой Красавицы» никакие строительные работы не проводились. Значит, там нет ни электричества, ни горячей воды, ни телефона. Николь окоченеет там от холода и даже не сможет вызвать горничную… А чтобы дойти до гостиничного ресторана, ей придется долго скитаться по безлюдным заброшенным коридорам…

– Боюсь, что по условиям конкурса, в котором принимала участие мисс Аркетт, она должна проживать именно в этом номере, – учтиво сказал Хаггис, когда Джеральд обратился к нему за объяснением.

Маленькие глазки Хаггиса лукаво поблескивали, Джеральд с отвращением понял, что управляющий сделал собственные выводы из его интереса. В конце концов, Николь привлекательная девушка, а он молодой мужчина…

– Но неужели вы сами не можете перевести ее в более приличный номер? – с раздражением воскликнул Джеральд, злясь, что не сумел укрыть свои чувства от посторонних глаз.

– Это невозможно, господин граф. Все номера заняты, да и условия конкурса…

Об этом Джеральд уже слышал. Он вернулся к себе и целый час промучился. Что ему стоит предпринять? Может быть, оставить Николь в покое? Она победила в бредовом конкурсе, получила путевку, и теперь устроители действуют по своему, неизвестному ему плану. Вполне возможно, что он вмешивается не в свое дело и мешает людям работать. Разве не его правило – всегда держаться в сторонке и ждать, пока к нему не обратятся за помощью? Николь сама обидится на него, если он не даст ей как следует насладиться своим призом…

Но правильные доводы теряли значение, когда Джеральд представлял себе девушку в полном одиночестве, запертую в отдаленной башне… Не придется ли ему потом пожалеть о своем бездействии?

Я буду за ней присматривать, внезапно решился он. Один из потайных ходов ведет как раз в эту башню, и ничто не помешает мне время от времени заглядывать к Николь в гости. Естественно, без ее ведома.

И тут же все существо Джеральда немедленно возмутилось. Он не имеет права вторгаться в личную жизнь девушки! Еще не хватало подглядывать за ней! Хорош гостеприимный хозяин… Нет, так он действовать не будет. Он открыто придет к Николь и пригласит ее немного погостить в его части замка. Хаггису совсем необязательно об этом знать. Он тихонько выведет Николь из номера по тайному ходу, и ни одна живая душа не догадается о том, где девушка ночует. А ему так будет гораздо спокойнее…

Увы, и в этом разумном решении Джеральд усмотрел немало недостатков. Не прикрывается ли его забота о девушке желанием чаще видеть ее? И как Николь расценит его двусмысленное приглашение? Конечно, сейчас отношения между мужчинами и женщинами гораздо более свободные, чем сто или даже пятьдесят лет назад, но кто знает, какие мысли придут Николь в голову…

В любом случае, если мое приглашение ей не понравится, она откажется, и дело с концом, «успокоил» себя Джеральд.

Но Николь не отказалась, и он был вынужден признать, что не зря проявил к ней внимание. Башня Мертвой Красавицы уже начала вызывать у нее подозрения. Еще бы, американка, фыркнул кто-то презрительно внутри него. Слишком избалована и привыкла к комфорту. Но Джеральд не позволил себе задерживаться на этой мысли. Николь тянется к нему, и он чувствует, что его общество ей интересно…

Ничего, подумал он тогда. Сотрудники «Новой Трансильвании» могут не переживать из-за того, что у их подопечной будет недостаточно впечатлений от поездки. Он как хозяин уж постарается, чтобы его замок навсегда отпечатался в памяти Николь…

Автобус с туристами медленно катил впереди Джеральда. Он намеренно держался далеко позади, чтобы не привлекать к себе внимания, и старался не думать о том, что помимо Николь в автобусе находятся еще двое мужчин. Один был явно привязан к своей тучной спутнице и угрозы не представлял, зато второй был одиноким и достаточно молодым, чтобы интересоваться хорошенькими юными туристками.

Что он знает о Николь? Может быть, она, как большинство современных девушек ее возраста, вольно ведет себя с мужчинами и с легкостью завязывает знакомства… Может быть, пока он с тревогой в сердце следует за ней, желая оградить от неизвестной угрозы, она вовсю кокетничает с другим. Разве Беатрис не поступала так же? С ним она была нежной и задумчивой, зато с Уилфридом хохотала без умолку и раздавала авансы. Женщины – тонкие психологи во всем, что касается чувств, и точно знают, когда следует потупиться и промолчать, а когда – дать волю эмоциям. Лицемерки!

Но нет, он не должен так думать о Николь. Лучше вспоминать, ведь ему есть что вспомнить! Как загорелись ее глаза, когда она вчера вошла в зал…

Джеральд привык к тому, что его окружает старинная роскошь, пусть и несколько обветшавшая, но для Николь все это было в новинку. И он видел, что она все оценила по достоинству. Удивительно, как тонко чувствует эта девушка, стопроцентная американка, выросшая в прагматичном и рассудочном мире. Наверное, не все так просто в этой Николь Аркетт, как может показаться на первый взгляд. И не случайно они столкнулись ночью на дороге…

Джеральд заметил, как автобус впереди свернул налево, и прибавил газу. Не хватало еще потерять их сейчас. Конечно, глупо, что он следует за Николь по пятам, фактически следит за ней. Но ведь об этом никто не узнает, а ему будет гораздо спокойнее… К тому же он виноват перед Николь и таким образом может хоть как-то загладить свой проступок.

Джеральд вспомнил сцену у окна и содрогнулся. Он прекрасно знал особенности своей внешности. Бледное лицо в сочетании с нежеланием рассказывать о себе и зловещим замком в качестве жилища творило поистине чудеса. Даже в наш просвещенный век суеверия еще сильны в душах людей, и в Бистрице Джеральд не раз ловил на себе сомневающиеся взгляды. Иногда это смешило его, иногда раздражало. Но вчера, стоя у окна с Николь, он не смог удержаться от маленькой шутки. Ему казалось, что девушка инстинктивно ждет чего-нибудь в этом роде, и роковые слова сами сорвались с губ. Он вел себя как ребенок и получил по заслугам.

Джеральду до сих пор становилось не по себе, когда он вспоминал обморок Николь. Он ругал себя последними словами, когда нес ее к креслу и пытался привести в чувство. Невозможно было описать его радость и жгучее раскаяние, когда девушка наконец открыла глаза. Джеральд был готов к любому – что Николь отчитает его, что оскорбится и уйдет… Но она лишь улыбнулась и простила его, и он поклялся себе, что больше никогда не позволит ей сомневаться в себе.