Мечта мужчин - Шантель Шоу

— Я вижу, ты об этом долго думала. Сколько всевозможных нюансов, сколько сложностей! Это абсолютно в твоем духе. Но у меня есть один неоспоримый аргумент.

— Какой же?

Дэймон нежно поцеловал Анну, она лишь удивленно пожала плечами.

— Приятно, но неубедительно, — проговорила девушка.

— Я сказал дочери, что ты женщина, которую я люблю.

— Но ты даже мне этого не говорил, Дэймон.

— Важные открытия не легко даются. Но смею надеяться, мы не пойдем по стопам твоих родителей. Да, кстати, тебе стоило бы навестить свою маму.

— Что ты сказал?

— Твоя мама не скрывает своего огорчения тем, что ее дочь совсем про нее забыла. По-моему, она замечательная женщина. Мне было очень приятно с ней познакомиться.

— Кто дал тебе право тревожить моих родных?

— Твоя мама была рада меня видеть, и у меня не сложилось впечатления, что я ее сильно потревожил.

— Как ты узнал, где она живет?

— Даже для начинающего детектива это не проблема, а на меня работает настоящий профи, который и сообщил, бывшая миссис Кристиансен живет во Франции со своим третьим мужем Чарлзом Элдриджем. Ты с ним, кажется, еще не знакома, а, по-моему, стоило бы познакомиться, он достойный человек.

— Очень рада.

— Твоя мама сказала, ее второй брак был ошибкой, и она прекрасно понимает, почему ты сердишься на нее.

Анна хмуро посмотрела на Дэймона.

— Она мне рассказала про Филиппа Стоуна. Сказала, он попал за решетку за то, что размещал в Интернете откровенные фотографии девочек-подростков и продавал их педофилам. Она оформила с ним развод тотчас, как это вскрылось, и на него было заведено уголовное дело. Только тогда ей стала понятна причина твоего внезапного отъезда. Она была уверена, что ты не позволила ему обидеть тебя, и решила никогда не рассказывать тебе, каким дурным человеком был твой отчим. Но когда ты категорически отказалась вернуться домой, в ее голову закрались сомнения. Она до сих пор не знает, что произошло между тобой и Стоуном.

— Он все время за мной подглядывал. Сначала я думала, будто мне это только почудилось, но когда он начал выпытывать, с какими мальчиками я гуляю, как мы проводим время и что я им позволяю с собой делать… Мне показалось, для взрослого человека это довольно странное любопытство, учитывая, что воспитанием моим ему заниматься не приходилось, поскольку виделись мы, только когда я возвращалась домой на каникулы. Когда же я стала чуть старше, он начал говорить совершенно непонятные мне вещи. Постоянно комментировал размер моей груди и прочее, любил распространяться про сексуальные отношения и делал это всегда наедине.

— Почему ты не рассказала об этом маме?

— Мы не были близки. Мне казалось, она счастлива с ним, она проводила с ним все время, каждый день, а я приезжала только на летние и рождественские каникулы. Мама могла мне просто не поверить, да и Фил вполне способен был меня оговорить. Я боялась, что она скорее предпочтет встать на его сторону, чем на мою. А потом, я не была полностью уверена в своей правоте. В наше время то, что кажется одним неприличным и противозаконным, другими принимается как норма. В подростковом возрасте мне было достаточно трудно ориентироваться во всем этом без помощи взрослых, а ее-то и не было. Все были заняты исключительно собой.

— Ты из-за этого уехала?

— Я решилась на переезд, когда он стал лапать меня.

— Он…

— Не успел, — покраснела Анна. — Но разъяснил мне во всех омерзительнейших подробностях, что хотел бы со мной сотворить.

— А у тебя не было желания рассказать об этом отцу? Уж он-то наверняка мог за тебя заступиться.

— В ту пору я почти не общалась с ним, он был полностью поглощен своей новой семейной жизнью. Он бы просто отмахнулся от меня. Хотя… Может быть, я ошибаюсь. Наверно, стоило рассказать либо ему, либо маме, но я не доверяла им. Я предпочла решать свои проблемы самостоятельно. Так было проще.

— Другими словами, когда ребенку понадобилась помощь родителей, они оказались заняты устройством своей личной жизни и остались глухи к его проблемам… Но ты же не позволила этому мерзавцу совратить тебя, как это сделали те несчастные девочки, чьи фотографии он распространял в Интернете! Ты нашла в себе силы справиться с ситуацией. Почему же ты до сих пор так болезненно это воспринимаешь?

— Потому что ему все-таки удалось вселить в меня ощущение собственной порочности, он внушил мне ненависть к себе, к мужчинам, к сексуальному влечению. Я до сих пор слышу его голос, эти гнусные намеки… Стоит тебе дотронуться до меня, как в моей памяти всплывают его приставания. Когда ты говоришь, будто хочешь меня, меня захлестывает волна ужаса. А когда я сама желаю близости с тобой, я тут же начинаю думать, что он был прав, говоря, будто каждая девочка с раннего возраста только и мечтает о том, чтобы ею овладел мужчина. Но самое для меня страшное — встретить Фила снова.

— Можешь больше не бояться. Его убили в пьяной драке два года назад. Считай эту главу своей жизни завершенной, Анна.